Кецальпапалотль
heavy mental
Около зеркала накатила томящая неопределенность, и в голове четко простучало телеграммой: "И я понимаю зпт что я не сумею вернуться назад тчк" Дверь закрывала мама, а я уже убегала вниз по лестнице. Отец оставил меня около магазина и ушел. Двадцать минут с закрытыми глазами, заносит снегом.
- Девочка, а на улице не спят! Девочка, девочка, что случилось?
Он разбудил меня. Он привел меня в насквозь прокуренную квартиру. И никто не обратил внимания на мою тонкую осеннюю куртку. А комната у них зеленая-презеленая. Зеленая лампа-шар. Зеленые диваны. Зеленые стены. Мое зеленое лицо. Раскладушка на ночь была розовой, скрипучей и продавленной до пола. Не могла уснуть и скрипела, скрипела, скрипела всю ночь, ворочаясь с бока на бок. Читала с фонариком Улицкую. Тренировалась быстро отстукивать sms. Скрипела. И таскала мармеладки из-под подушки.
Вторую ночь я выпросила. Я была одна в квартире. Сну я предпочла танцы с бутылкой чилийского вина. Я сторожила снег, сидя на подоконнике. Я курила и вслух зачитывала свеженаписанные философские трактаты, хохоча до полного умопомрачения. Потом я тренировалась выпускать дым квадратиками и орала Anarchy In the UK. Затмение пришло в час ночи, когда я попыталась вымыть голову. Я почитала Улицкую, доела мармелад и легла спать.