Кецальпапалотль
heavy mental
Мы ждали автобуса 20 минут. Он спрашивал, помню ли я его, помню ли я прошлогоднюю олимпиаду по русскому, помню ли я. Автобус не приходил. Я неловко топталась рядом и пыталась хмыкать в ответ. Мягкие задумчивые глаза, искренне-светлые. Глаза послушного мальчика, который моет физкультурный зал по утрам. А потом он поправил мне шапку и пожелал удачи. В автобусе слякоти было больше, чем на улице. Он держался за поручень двумя руками, а я качалась из стороны в сторону, чтобы не упасть.
Я специально возвращаюсь и осторожно заглядываю в кабинет, чтобы увидеть, как он кусает ручку, а прядь падает ему на глаза. И ухожу в одиночку - мне лень его ждать. Она хватает меня за руку и мы идем вдвоем по тонкому льду, обсуждая его глаза. Она говорит, что он смазливый - она не понимает в жизни ничего. Я соглашаюсь и кусаю губы. Выбившаяся прядь. Смеется. Я предлагаю вернуться за ним - ему всего 16, вдруг он не дойдет в этой темноте до дома? Всегла есть фонари и грязные автобусы каждые пять минут. Она отпускает мою руку только у входа в метро.