20:36 

Кецальпапалотль
heavy mental
Предыдущий был моим ровесником, маминым послушным сыном, застенчивым мальчиком с копной черных растрепанных волос. Закрывал горло высоким воротником колючего свитера, играл, повернувшись к залу спиной, задыхался от сигаретного дыма и растирал больные плечи. Иногда подходил ко мне после, спрашивал, какое у меня настроение, и играл мне одной, неизменно угадывая, что я хочу услышать сейчас. Мы никогда не были толком знакомы, не называли друг друга по имени, стояли по разным углам сцены, не здоровались, не прощались. Он показывал мне все свои синяки, когда мелодия заканчивалась.
Я тогда отказалась верить. Ухмылялась в трубку, пока Дима сорванным голосом надиктовывал адрес квартиры, где будут поминки, его квартиры. Я не поверила, когда увидела за черными незнакомыми спинами его мать, сухую, серую, подтянутую, тонкогубую. У Димы дрожал локоть, губы не смыкались, пальцы были липкими от пота и ледяными. Я не поверила. Вылезла из шубы, сгребла подсыхающие кусочки бородинского в карман, села за стол, постаралась угадать, кто из родственников кем ему приходится, спросила что-то про погоду. В коридоре его мама стояла перед Сашей, тонкая, ровная, строгая, и по слогам просила, мягко-мягко: "Пожалуйста, заберите скрипку, заберите эту чертову скрипку, сожгите ее, сломайте, выкиньте к чертям, пожалуйста, заберите", а Саша качал головой, пятился к двери, расчесывал старые ранки на запястьях и тоже дрожал, весь, всем телом.
Саша привел нового через месяц. Нашел его в каком-то переходе, уговорил послушать нас, попробовать сыграться - может, что и получится. Новому было 29, в бумажнике он носил фотографии двух дочерей, работал в офисе, играл по выходным ради удовольствия, ну и чтобы навык не терять - у его жены от скрипки начиналась мигрень. На собранные деньги покупал собакам у вокзала батоны колбасы. Он меня высмеял тогда, спросил у Димы, с какой войны он привез эти шрамы на лице, Сашу даже не слушал, во время сложного гитарного проигрыша пил минералку без газа, протирая горлышко бумажным платком. Усадил меня за пианино, на припеве поморщился, вышел в коридор, поманил за собой. Сказал, что я неприятная, отталкивающая, корчу что-то слишком сложное, слишком надменная для девочки моих лет. Назвал Сашу инфантильным, Диму - неврастеником, погладил мою флейту мизинцем по потертостям. И добавил, мягко-мягко: "Но я тебя раскусил. Ты хромала, пока шла к пианино. Устрица. Пожалуйста, никогда не говори с людьми. Просто пой им, может, они тоже поймут. Просто пой". И подыграл мне Strangers in the night, и крикнул в комнату растерянному Саше: "Да, я буду с вами играть! Может, что и получится!", и ушел - к жене, к двум дочерям, к персидскому коту - не застегнув пальто, все еще морщась.
Я тогда отказалась верить. Я взяла скрипку, вновь села за стол, посмотрела на салаты - они все были порезаны очень мелко, искрошены, почти в пыль, каждый овощ резали снова и снова, и опять резали... Его мама запудривала в ванной длинные дорожки слез на щеках. Я укрылась шубой и искусала правую руку в кровь - левую, которой я сжимала скрипку, тщетно пытался разжать Саша, повторяя слабее и слабее, что мой вой слышен всем, слышен везде, что Ангелина Львовна, его тетя, уже не выдержала и рыдает громче всех. Салаты были изрублены почти в пыль.
Предыдущего, послушного маминого сына, нашли мертвым в ванной. Когда он вскрывал вены, сердце не выдержало. Я ни разу не отважилась назвать его по имени в лицо. Миша, Мишенька, ты показывал мне все свои синяки от скрипки, и однажды опустил воротник колючего свитера, обнажая белый след на шее, доверяя его мне одной. Когда твоя мама, сухая тонкогубая еврейка, вытащила тебя из петли, она била тебя по щекам минут сорок, повторяя, что ты порочишь их семью; а потом пошла на кухню варить суп, и уже в семь звала тебя ужинать. Миша, Мишенька, я играю на твоей скрипке иногда, у меня от нее мигрень, и правая искусана в кровь, и левую руку Саша так и не смог разжать, и Ангелина Львовна рыдала, а я выла, громче всех. Хочется выть и сейчас, хочется выть, когда вижу какой-нибудь салат, в котором овощи мелко порезаны, но не вою, потому что новый наш скрипач велел мне петь, только петь. Может, они тогда тоже все поймут.

URL
Комментарии
2009-05-19 в 23:06 

Fake star.
*сказать нечего, отмечусь, что прочла и пропустила через себя*

2009-05-24 в 12:31 

Laissons-les s'aimer
Задело... И слов как-то не находится.

2009-05-31 в 13:12 

WAY OUT
quod me nutrit, me destruit
едва ли не задохнулась.

   

Нетвердый Язык

главная