01:04 

Du levande.

Кецальпапалотль
heavy mental
Илье и девушке, которая сидела рядом со мной и весь сеанс читала рассказ на испанском, написанный от руки, фильм совсем не понравился, и это было ясно еще до того, как зажегся свет, до того, как показали крыло самолета, до того, как Илья спросил у Норвежки: "Зачем снимать фильм о том, что все умрут, о том, что все суета?". Но еще более понятным было то, как уверенно она потянула меня за собой, закрыла дверь, чтобы можно было без Ильи, той девушки, бледной билетерши, под шум бесконечно бегущей воды сбивчиво перечислить друг другу все важные, значимые детали. Как не двигалась минутная стрелка на часах, пока секундная завершала уже пятый, десятый круг. Как из-под свадебного платья влюбленная девушка, нет, девочка, достала фиолетовые сапоги, в которых проходила все время до; достала и закинула куда-то под кровать, распрощавшись с городом, баром, прошлым. Как сначала кажется, что с неба летит черная пыль, а потом мир переворачивается, и черная пыль - это земля, мелькающая в дырах между облаками, неба же нет вообще. И самое главное, что понимаю я очень запоздало: весь город, жители, все незаконченные песни и плачущая женщина за спиной психиатра, даже бомбежка, приснились мужчине, который вскакивает с дивана в таком же сереньком городе в первой сцене. Но Норвежка отрицает - возможно, все просто повторяется. И это не отменяет того, что все смертны.
И это не отменяет того, что Илье фильм не понравился, и поэтому мы делаем вид, что все забыли, я считаю клеточки на его кедах и лениво спорю о всякой чуши - смысл жизни, суициды, предназначение. А потом вдруг признаюсь, что всегда хотела быть хирургом, и включаю свое собственное кино на потолке, пока они обсуждают школу, бывших одноклассников, шведов; много незнакомых имен, Берген, неродной язык, который невозможно перевести, зная лишь немецкий и интуитивно ощущая сходство. Я совсем не лишняя, но все равно, кажется, третья.
Может, даже и не третья - перед сеансом отдала свой фотоаппарат, объяснила, как наводить резкость, как регулировать диафрагму. Илья с очень серьезным лицом сфотографировал куст сирени, сделав его максимально нечетким, но не разрешил сфотографировать себя, а это значит, что мы обязательно увидимся еще.
Норвежка утягивает меня за собой, он уезжает до Римской, мы остаемся. Спрашивает: "Как тебе?". Отвечаю: "Море обаяния! И фильм все-таки великолепен". Хохочем так громко, что небритый мужчина в мятой рубашке останавливается и завистливо оглядывается на нас, с такой усталостью, с такой бессонницей на лице - хочется подойти и шепнуть: "Мне приснилось, что бомбардировщики летят!".

URL
Комментарии
2008-06-12 в 15:47 

в начале было слово. и слово было в творительном падеже
о! удивительно) я тоже смотрела этот фильм. с шведом и еще кучей шведов. они все ржали как укуернные) я серьезно абсолютно)))))

   

Нетвердый Язык

главная