Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:22 

"Души листьев над землей"

heavy mental
Среди слабых быть сильной очень просто.
Намазывать хлеб маслом тем, кто не может удержать в больных дрожащих руках ничего тяжелее листа бумаги. Застегивать десятки маленьких пуговиц и укутывать в красные колючие одеяла. Помогать чистить зубы, перелистывать за них страницы книг и гладить перед сном неправильно сросшиеся косточки, чтобы не болели на утро. Выбитые позвонки, вывернутые запястья, выломанные месяцы и годы жизни. Если ножки их не держат, очень аккуратно вести по льду до другого корпуса, а на лестницах приподнимать и смотреть, как смеются маленькие пушинки пяти лет от роду. Можно кружить - только не очень долго, иначе они забудут, что на самом деле прибиты к земле. И улыбаться самой, потому что ты здесь - сильная и смелая. А еще у тебя здоровые ноги. И врач не говорит тебе по утрам очень мрачно: "Ходить будешь, газель моя. Ходить - будешь. Бегать - нет."
Начинаю с чистого листа, только на третий день спускаюсь в столовую, сменив красный халат на черные джинсы и черную футболку. Пишу об этом в тетрадь, еще не проглотив толком приторно-сладкий чай и слипшиеся холодные макароны. Потом перечитываю и вижу: "Спустилась в стаю". Допиваю чай, доедаю макароны и тороплюсь к детям, к волчатам из стаи. Маленькая Саша просит: "Приедешь домой, попроси кого-нибудь обнять тебя, это за меня, будто я тебя обнимаю!". У нее нет правой руки.
К шести вечера все пуговицы застегнуты и расстегнуты сотни раз, книги прочтены, хлеб с маслом и сахаром съеден, я возвращаюсь в свою палату, где на моей кровати уже плачет шестнадцатилетняя Наташа. Плачет долго, старательно и громко, ей хватает сил только поднять голову и уронить ее на мои колени, когда она видит меня. Профессиональные танцы закончились на перекрестке, где ее сбил мотоцикл. Нога не болит, но и не живет. Не двигается. Не гнется. Зато плачется Наташе с тех пор - легко-легко. Ей надо только выплакаться, полежать у меня на коленях, а потом встать, замазать отеки и красноту тональным кремом и уйти строить глазки Андрею из первой палаты. Она считает, что он единственный, кто может ее любить, потому что сам хромой и кривой. Андрей не против.
А я еду домой в метро, мне страшно смотреть на здоровых людей - где моя стая? И остается только надеяться, что провести среди этих людей надо только один день. Уже дядя укутает меня в оранжевое колючее одеяло, накормит рисом и начнет читать вслух. На следующий день я вернусь в стаю и вновь буду сильной среди слабых. И врач не будет говорить мне: "Ходить будешь, газель моя...".

URL
Комментарии
2007-01-27 в 09:08 

Моя только ручку держала
Отчего-то мне ясно вспоминается кадр из кинофильма "Пролетая над гнездом кукушки" с молодым Билли, рыдающим и падающим на колени: Только не говорите маме, не надо...

2007-01-27 в 10:00 

корнет
возвращайся, Кецаль.
не знаю как ты, но я ждал тебя всю неделю.

и ничего соплежуйского тут нет, хватит вам.

2007-01-27 в 10:29 

heavy mental
Домовой у лавочника
Мне самой напоминало.
онегинъ.
А я ждала возможности выбраться всю неделю. Надеюсь, встретимся.

URL
2007-01-27 в 15:07 

ходить будешь. бегать. летать.

2007-01-27 в 15:14 

Быть сильной среди слабых гораздо сложнее, чем быть слабой среди сильных.

2007-02-01 в 17:34 

мятежный директор бани
ох как ты крут!

   

Нетвердый Язык

главная