01:58 

Морковка - это корнеплод? Счет, счет!

Кецальпапалотль
heavy mental
По второй лестнице я спускаюсь, волоча свою ногу, не пять минут, как задумывалось, а семь; поэтому опаздываю, опаздываю, а бежать не могу, неуклюже прыгаю и шатаюсь, снова опаздываю, уже на три минуты. Пробегаю тот ящик, на котором нас ждала Зло апрельским (апрельским?) вечером, вот Лисяш, вот улыбка Лисяша, а вот барабан. Барабан? Красный барабан в радужную полоску. Тунисский красный там-там. Необыкновенный. Я показываю на себя, потом на него и мычу: "Это мне?" Я не верю. Быстрее хватаю его и прижимаю к груди, пока она не передумала. На лесенке-чудесенке я обретаю булыжник с дырочкой ("Испортился!" - с грустью объясняет она), прижимаю к себе и куриного бога, и барабан, смотрю в ее глаза и чувствую, как с моих плеч сползают уравнения, функции и секансы. Мы встретились. Я, она и барабан. Но я еще не поняла. Я изучаю гармонические колебания камушка на веревочке. Опять весна, 16 мая, я не могу ходить по лестницам, мы бросаемся под машины. Я довольно быстро хожу для человека с металлическим штырем в наколеннике. Что-то рассказываю, внимательно слушаю, смотрю на прохожих с изумлением, будто это они обнимают красный там-там и улыбаются. "Moonsoon" (Мэнсон по Алексею, я все еще помню), больше я ничего не помню. Полиэтиленовое белье. И, наконец, фраппэ "Воробьевы горы". Сэр Кец, это карма. Знаю. Я боюсь, что Лисяш исчезнет. Я повторяю вслед за моим нервным сердцем, играю "Особенности Ирландского Судостроения", радуюсь безмерно и не верю. Она готовится меня ловить на узких ступеньках. Запоминаю и это. И все, и больше ничего, я еду домой с рисунком на ярко-зеленой бумаге.
Наверное, верю - домой возвращаюсь на десять минут раньше часа X.

URL
   

Нетвердый Язык

главная