Кецальпапалотль
heavy mental
У меня уже заранее тонко подрагивали руки, а она стягивала перчатки и задумчиво косилась на мокрые края. С двух сторон обдирали тонкую хрустящую бумагу, а потом встретились посередине. И даже надпись про День Святого Патрика не пострадала. А мы несли афишу, как флаг, как парус, наклоняя ее в сторону воздушных потоков и руками выправляя заломы. Она сияла под многочисленными взглядами, а я просто улыбалась каждому встречному, одновременно запрокидывая голову и пытаясь прочитать стихи на потолке. В переходе грустно играл высокий скрипач, и я стояла рядом с ним и выгребала всю свою мелочь из карманов. И я низко наклонилась, высыпая липкие монетки, а потом резко выпрямилась, чуть не задев его своими взметнувшимися волосами, и стала улыбаться ему еще шире. Перед ступеньками я обернулась и увидела, что он машет мне смычком.
В вагоне я прыгала с афишей, которая к тому времени обтрепалась по краям и промокла еще больше, кричала что-то абсолютно сумасшедшее и размахивала руками. "Горбат я как еловый корень," - пела я, не замечая ничего вокруг, а она задавала ритм цокотом каблуков. Самым потрясающим встречным стал молодой человек с кудрявыми волосами до пояса, который, проходя мимо, торопливо сжал мою руку и крикнул: "Хэй!" А я все так же глупо улыбалась и все крепче сжимала край черно-желтой бумаги.