Кецальпапалотль
heavy mental
У них свой, особый язык - язык переплетенных рук, ног, пяток, пальцев и губ. Я не помню, чтобы они сказали больше двух фраз за вечер. Они так сосредоточенно сплетают конечности, так сосредоточенно обмениваются этим странным безмолвием. Они даже не смотрят в глаза. Им это не надо - руки, ноги, губы. Она засыпает у него в волосах, а он прижимает ее коленки к своим. Я пьяна их любовью. Они сидят от меня далеко, а я чувствую спиной все их слова, легкий холодок по шее. Я выгибаюсь, чтобы ощутить боль всей спиной, чтобы этот холодок исчез. Я корчусь от боли, выгибаю спину назад и все равно чувствую, как она обвивает его руками и трется носом о плечо. У меня мутнеют глаза.
И она не ведет меня домой, она ведет меня по льду куда-то в темноту, а потом ноет, что заблудилась. И уже я беру ее за руку и мы идем обратно, сворачиваем не туда, а потом мы забываем обо всем и лежим в сугробе. Я долго спрашиваю, где луна. И мы спорим, звезда это или самолет. Бродим без луны в темноте, обнимаемся и спорим, звезда это или спутник. Или самолет. Или супни-ца. Или луна усохла и свалится нам на головы.
Я возвращаюсь домой, а в моем беззвучном режиме три пропущенных звонка от него.