• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:43 

Захотелось восстановить вчерашнюю запись.

heavy mental
Я сижу и убиваю свое время. В первый раз я убиваю его, не сожалея. Пусть завтра экзамен по гитаре в музыкальной школе, пусть... Я сыграю. А оценка - это просто закорючка. Время еще извивается в конвульсиях, бьется, вырывается. Но пройдет всего два часа, и оно будет лежать на полу и просить пощады. А я буду смотреть вперед. В бесчувственный экран монитора. Буду пинать время ногой, душить проводами.. Потом оно покорно опустится еще ниже и закроет туманные печальные глаза. Бездонные.
Я прожигаю свою жизнь. Я пробиваю ее клавишами.
-----------------------------------------------
Вчера умерла запись, а не время. И утащила с собой мысли. А я поймала ее за хвост.

21:38 

heavy mental
Я несмело расправляю засохшие крылья, чтобы лететь в слоистую даль. Крылья - они скорлупки Ожиданий. Я начала верить. Зачем? Скажи мне, зачем? Нет, я просто начала верить, не подумайте. Вы видели мух с оборванными крылышками? Как они ползают по столу, по стенам, готовясь упасть, неумело перебирая хрупкими лапками? А если их окунуть в малиновый сироп? Вот и я сама. Моя лампа - это большое электрическое солнце. Она отражается через стекло и светит в сумрачном небе. Как фальшивый маяк. Стоп, стоп, стоп. Почему сразу фальшивый? Зачем я клею штампы прямо на свой лоб? Я полечу и проверю. Обрывки серых сморщенных крыльев есть.

02:59 

heavy mental
This is the end, Beautiful friend
This is the end, My only friend, the end
Of our elaborate plans, the end
Of everything that stands, the end
No safety or surprise, the end
I'll never look into your eyes...
Again.


22:13 

heavy mental
Я должна жить в реальном мире. Я должна по просьбе мамы обзванивать всех бабушек и дедушек и поздравлять их. Радостным, воодушевленным голосом. А как сказать маме, что у меня уже практически неделю нет дат? Нет времени? Нет реальной жизни? Есть аскорбиновая кислота, банка горчицы и таблетки от боли в горле. Еще есть вылазки к крану минут на пятнадцать, когда я стою, нагнувшись над раковиной и жадно пью хлорированную воду, потом обязательно намочив кончики волос. Я начинаю путаться и плутать. Жизнь здесь, жизнь там. Пора скоро. Вырываться. С болью и треском.

22:02 

heavy mental
Хочется все объяснить. Внятно и рассудительно. Да нет, это еще старая болезнь. Когда все рассыпается и буквы не хотят складываться в слова. Хочется рассказать, делиться, отрывать себя и раздавать. Возьмите кусочек! Он маленький, холодный! А я горячая и в бреду. Я хочу объяснить все, хочу объяснить всем, ведь хоть кто-то меня поймет... Знак вопроса? Знак вопроса.
Омут. Затягивает и бросает в глубину. Потерянно брожу по поразительно узким коридорам, прижимая к себе книжку. Лица, толпы, крики и хохот. Я - невидимка. Меня здесь нет. Пустите, я проскользну.

03:34 

Следы моей зависимости.

heavy mental
Капюшон, взгляд исподлобья. Круги по лужам. Джинсы, мокрые по колено, сползают и волочатся по земле, подворачиваясь под кроссовки. Напеваю про себя: "Ты умерла в дождливый день, и тени плыли по воде..." Прохожие просто смотрят - жадно и любопытно, только на меня. Взгляды-иглы. Я открываю дверь и вваливаюсь в коридор, сдираю с ног обувь вместе с полосатыми носками и шуршу в свою комнату, оставляя грязные ручейки. Падаю на диван и по-пьяному плачу, по-детски, неуклюже, по-крокодильи...
Зеркало, столь ненавистное. Я подхожу, нет, подплываю к нему и вижу бледное исхудавшее лицо с исчезнувшими глазами в тумане. Нечесаные волосы ниже плеч, спутанные и сальные. Первая и глупая реакция - парик. Безумные глаза. И длинный, непропорциональный нос. Стояла и ощупывала его, сомневаясь в его реальности. Ломка. Какой сильный и липкий наркотик. Не отпустил. Вернулась.

20:57 

heavy mental
Сижу в ворохе коричневой бумаги. Я слабохарактерная. В голове - красивое зрелище. Бело-желтая пастила слоями с прослойками из патоки. Нет, не надо никого слушать. Никого и ничто.
С утра пришла квитанция. Рано утром. А всю почту обычно приносят в 11. Впрочем, без разницы. Мама уговорила меня забрать эту посылку. Я отказывалась, я говорила, что не хочу, что больно... Нет, уговорила. Сальные и грязные волосы с колтунами. Стоило представить остывающую воду, холодную пустую ванную и остатки шампуня в голове... Заплела маленький хвостик. Конечно, все равно все прекрасно видно. Моя любимая присказка за это время - ну и пусть. Футболка с надписью "Я гордость галактики" и ушастой зеленой мордочкой Йоды. Star Wars. Все вещи делятся на грязные, очень грязные и мега-грязные. Они скомканы в одну кучу и валяются на полу. Я рассортировала их по этим трем признакам. В три кучи на полу. На улице люди посмеиваются и смотрят только на меня. Бритва-реальность, взгляды-иглы.. Я слишком остро все воспринимаю. Растерянно комкала в руках квитанцию и щурилась. Через пять минут очнулась и с каким-то вялым интересом обнаружила, что в ушах все еще звучит "Ангельская пыль".
Бумага теплая, шершавая. Я очень люблю коричнево-красные печати. Милый почерк. Бьющий по глазам. Заперлась на балконе и читала письмо. Зря.

21:09 

Хроники Ломки. Часть 1.

heavy mental
Ем дачную малину. Руки липкие и потные...
15 июня.
Сеть скукожилась до размеров игрушки. Стала нереальной. Игрушечный Джелу, игрушечный Ивор. Игрушечные чувства. Я нашла хорошее занятие - бездумно сидеть на диване и щелкать пультом. Сначала мне просто нравилось разноцветное мелькание каналов. А потом я начала смотреть сериалы. С каменным лицом. Все подряд. По ночам было невозможно спать, поэтому я до четырех утра смотрела сериалы и музыкальные клипы. Меня тошнило и я не могла заснуть. С завистью думала, что Уекм, наверное, в сети. К вечеру этого дня очнулась. Села на диван и привычным движением потянулась к пульту. И увидела кровь. Кровь на полу, кровь на подушке, кровь на диване. Руки до локтя в крови. Тонкими струйками. Я не удивилась, не испугалась. Оказалось, это был тонкий порез. От книжного листа.
17 июня.
Смотрела "Криминальное чтиво". Впервые. Даже не думала. Ничего не поняла. И не хотелось.
18 июня.
"Кошмар на улице Вязов". Вспоминала наш разговор с Али. Голос крепко засел в голове. Поэтому было не страшно. Хуже маленькой. Жизнь бессмысленна. Ничего не хочется. Клавиатуру видеть не хочется. Слушаю Pennyroyal Tea бесконечно. Я лжец и вор.

21:28 

Часть 2.

heavy mental
19 июня.
Чуть не вывалилась с балкона. Плевала вниз. Пыталась попасть в прохожих. Не вышло, далековато. Расстроилась и ушла смотреть какой-то тупой сериал без названия. Смотрю уже восьмую серию подряд, название так и не знаю. Не могу запомнить. Не могу заставить себя взяться за книгу. Есть - лень. Аскорбинка закончилась. Пить не хочу. До крана дойти нет сил. Забыла, какой сейчас месяц. В душе трепетала слабая надежда, что еще весна. Мама испуганно сказала, что июнь. Я расстроилась еще больше и ушла на балкон. Пробовала петь. Голуби разлетелись. Появилась мания все преувеличивать. Ухудшать ситуацию. Потом поняла, что исписалась. Не могу вести бумажный дневник. Пишу какие-то глупости. Писать сложно. Печатно - долго. А обычный почерк забыла. Он кривит и ползет вниз, вниз, вниз.
20 июня.
Глазная клиника. Слепая девочка. Лет пять, шесть. Испуганно сидит на коленях у мамы и щупает воздух. Мое зрение не ухудшилось. Никто не верит, я должна слепнуть. Это уже правда жизни. Я знаю таблицу с буквами наизусть. По диагонали, по вертикали, как угодно. ШБМНК.. Капают капли. Мои веки закрываются сами по себе. Врачиха орет, что я взрослая и не должна бояться капелек. Мама достает из сумки 500 рублей и сует ей на стол. Взгляд теплеет, она сюсюкает со мной. "Не бойся, сейчас. Кап-кап..." От белого халата пахнет зефиром. Меня выкидывают в коридор без очков. Я ощущаю холод плитки сквозь кроссовки. В глазах пляшут огоньки и чертики. Зрачки расширяются. Шарик в окошке аппарата. Все без изменений. Радостная мама. Дождь плывет в глазах.
21 июня.
Москва в миниатюре. Большой-большой супермаркет. Зачем там столько света, столько ламп? - Чтобы лучше видеть ценники с супер-скидками. Какая-то женщина случайно ударила меня тележкой. Я сама ударилась.

20:42 

А что это там такое оранжевое на другой стороне дороги?..

heavy mental
Отвлекаюсь от хроник. Временно. Это все моя жуткая, жутчайшая лень. Вот ведь как все просто - появилась сеть, появилась я в ней, и все. Жизнь хороша, все радужно. Только на небо я больше не смотрю.
Приятно все-таки бежать на прогулку. С глазами на кедах. Синий зрачок и зеленые ресницы. Мною криво нарисованные. 8 октября, оказывается, концерт Арии в Лужниках. И по всему городу уже повтыкали афиши. Берем кисточки и рисуем картину. Трасса. Мчатся жаркие, раскаленные автомобили с горящими глазами. Фарами. Солнце играет в стекле и создает иллюзии. А на другой стороне дороги пешеходная дорожка, откос и стенд с афишами на верху откоса. И я бегу, с разбегу, со второй попытки забираюсь на этот откос, кричу сверху, держась за столб: "А-ри-я!", и начинаю отдирать афишу. И потом мы идем с подругой, я тупо улыбаюсь и несу перед собой этот обрывок, а на нас смотрят прохожие. Люди, почему вы так любопытны? Искоса, сбоку, с ухмылкой. Мама просила повесить афишу в туалете. Нет, теперь каждый входящий в мою комнату может знать, что билеты надо заказывать по телефону 158-44-70.

21:07 

Хроники опустошениЯ.

heavy mental
25 июня.
..Поезда - как большие и маленькие города. Сотни жизней в одном вагоне. С нами в плацкарте едут какие-то мужЫки, они постоянно пьют и мерзко смеются своими хриплыми голосами. Колеса стучат, отмеряя расстояние, которое теперь разделяет меня с Сетью. И с людьми. Я ничего не пью и даже не смотрю в окно.
26 июня.
Все поражены моей книгой Рэя Брэдбери. 1300 страниц. Или больше. Стаскивая тяжеленную сумку с поезда, чуть не упала. Мою сумку поймала другая девушка с рыжими волосами. Она похожа на Джелу и хитро смеется над моей неловкостью. Солнце очень жаркое, и тут почти нет облаков... Я грохнулась на постель в кедах, развеселив всех соседок. Они не знают, кто такой Брэдбери, они с интересом смотрят на мою одежду. Вожатая зовет нас "кисулями", а я тихо ухмыляюсь. Ночью не могу заснуть. Через окно все девчонки нашей палаты сбегают к мальчикам с первого этажа, тихо повизгивая от страха. Запах лака и ацетона щекотит ноздри.
29 июня.
Маленькая детская ладошка. "А ты загадывала желание по звездочке?" Вздох. "А я загадывала, когда мама с папой развелись.." Вздох. У нее огромные карие глаза, она доверчиво смотрит на меня. Ее все поражает, наверное - мой рост, моя неуклюжесть, моя речь. Она рассказывает, как видела фей, и как они кружили вокруг нее и шептали на ушко. "Честное слово, шептали! А ты видела фей, видела?" Пришлось признаваться, что не видела. "Ты просто очень взрослая, забыла уже.."

21:59 

heavy mental
Воздух слишком тяжелый, не дышится. Умер один наушник, некоторые песни остались без вокала. У меня очень болит позвоночник и рассол бурлит в животе. Зря пила. Так интересно, кричат какие-то птицы, тонко-тонко и так часто.. Небо сравнялось по цвету с моими глазами, а пыль на полу сравнялась по высоте с моими щиколотками... Привычная усталость глаз. Общность, одинаковость, стабильность.

23:53 

heavy mental
Мне снилось, что я медленно хожу по кухне и разливаю чай, попутно уговаривая всех собравшихся съесть еще один кусочек "этого прелестного пирога с малиной".
Меня все больше и больше тревожат неосознанные страхи. Страх, что я потеряла себя в безликой толпе. Страх, что я не могу написать ничего нового - исписалась. Страх, что... И твердо говорить себе, что бояться не нужно.
Ко всем и ко всему липну. Даже сейчас - прилипла к столу потными руками. Давно не брала в руки гитару, завтра, все завтра. Надеюсь, что она все-таки строит.
Мне снилось, что на мне длинный черный халат до пола, он шуршал и волочился за мной покорной змеей из хлопка. "Может быть, кофе?" - "А может быть, потанцуем?" А потом я сидела и разглядывала глаза всех присутствующих, каждый раз спасительно утыкая взгляд в пол, как только кто-нибудь смотрел в ответ.
Я боюсь, что забыла все аккорды на свете. Я забыла много немецких слов. Я не успею прибрать в своей комнате за один день, не успею и за неделю. Я всюду ношу с собой два письма, часто достаю их из рюкзака и грустно перечитываю. Я разрешила поселиться внутри себя еще одной привычке. В самый неожиданный момент громко говорю окружающим: "Тихий ангел, держись! Этот страшный диагноз называется - жизнь." По-моему, они думают, что я ненормальная. Мне нравится это.
Мне снилось, что он сидел напротив меня и почему-то макал в чай свои волосы, дружелюбно улыбаясь...

20:44 

heavy mental
Этот дождь и этот горький привкус во рту. И эта мокрая земля, мокрые кеды и мокрые джинсы. И эти непослушные пальцы. И глаза. А еще песни Янки Дягилевой. И маленький художественный салон с просто красивыми картинами... И шум в ушах. Мне нравится строчка "А ты кидай свои слова в мою прорубь". Если я еще умею играть на гитаре - надо найти аккорды и научится играть эту песню. Если я буду что-то помнить.

17:48 

newpost

heavy mental
Я буду ходить и украдкой пинать свой стол под музыку. И расковыривать диагональную ранку на ноге. Я промолчу исподлобья робко.
Каждый раз под звуки любого клавишного инструмента мне хочется плакать, рыдать. Я рада, что он был хотя бы не гитаристом. А еще у меня на рабочем столе фото Синей Крысы. Купленной за 29 рублей.
Я сажаю ее перед собой и вспоминаю, как мы снимали на камеру ролики о ней и катались по полу. Я говорила гнусавым голосом и пыталась не смеяться. А цепочка моей памяти разворачивается дальше и падает на пол. Стрекочут цикады, а мы валяемся за домом на бетонной дорожке. Я рассказываю с восторгом какую-то чушь, а кузнечики (цикады-сверчки) стрекочут, стрекочут. И у меня затекают ноги, а сверчки (кузнечики-цикады) надрываются сильнее и громче.
А еще мои ноги затекали на стуле в маленьком актовом зале. И у противоположной стены стояла большая бутафорная дискета, а я не могла пошевелиться и втихаря зачесывала челку вперед, чтобы никто не видел моих слез. А потом не могла говорить и хрипела, шмыгая носом. И хотелось сбежать и плакать одной.
Я сбежала через два дня. Осталась в одиночестве. И я хожу и украдкой пинаю свой стол под музыку. И робко молчу.

08:36 

Свободу попугаям.

heavy mental
Из меня растили желтую орхидею в оранжерее. Поливали теплой водой, строго по сезонам вносили необходимую подкормку и никогда не забывали закрывать за собой дверь этой стеклянной теплицы, уходя. А из меня, зеленой веточки, вырос чертополох. Колючий и кривой. Мама, конечно, расстроилась. Но виду не подала и просто стала убеждать всех окружающих, что это самая настоящая орхидея, редкий экземпляр.
-Посмотрите, какая выросла орхидея!
-Какая красота! Чудо, что за редкость!
Они не видят орхидею, они видят чертополох. Но не хотят признаваться.
А может, я птица. Поэтому дайте Насте крекер. Подравняйте обрезанные крылья, чтобы не отрастали. И всегда закрывайте клетку. А то еще убежит на коротких лапках.

18:51 

heavy mental
Я потянула маму за рукав в последний вагон. У стены сидели две тени, прямо на полу. Они улыбались и обнимались. Какая-то женщина, стоявшая неподалеку, запретила смотреть своей маленькой дочке на эти тени. Сидеть на полу - негигиенично, а обниматься - тем более. А я смотрела на тени и вспоминала. Внутри что-то стучало и кололось.

19:26 

Нервный подросток с неокончившимся периодом полового созревания.

heavy mental
Она упала на меня сверху шерстяным пледом. Она давит, давит, давит. Хуже ярко-голубого неба. Если прочитать это вслух - получается рифма. Жаркая, потная, липкая. Темная, сумрачная, одинокая. Придавила меня, а я упала. И пассивно лежу, не пытаясь ничего сделать. Я жду, пока черви не съедят мой мозг. Я строю стену из серого гранитного кирпича. И медленно схожу с ума. Я могу смеяться, а потом тут же плакать. А потом тут же смеяться, сквозь слезы. Мне кажется, нечто подобное есть или бывает в голове у всех. Я ощущаю себя скомканным листом на сером асфальте, и от этого мне хуже. Сверху, на мой иллюзорный плед, уже падают осенние листья. И тоже давят. Давят цветом. Лучше бы осень была серой. А лето сделать черным. А весны бы не было. Апрель выковыривать чайной ложкой из всех календарей. Май, всхлипывая и падая на пол со стонами, выцарапывать ногтями. Март оставьте. Я переживу.
А его ударить по щеке и упасть перед ним на колени. Он соврет, а я пойду следом. Он ударит, а я промолчу. И ущипну его в ответ за руку. А потом все забуду и буду держать в руках его длинные гибкие пальцы. Гладить и улыбаться про себя.
Апрель выковыривать, май выцарапывать. Март оставить.

00:54 

heavy mental
...Я не одна, у меня есть книги!
Кричала я когда-то в пылу истерики и скандала с мамой. Я спокойно засыпаю, глядя на корешки в темноте, нависающие надо мной. С собой я почти всегда таскаю какую-нибудь книгу. Сложно представить Настю в школе, не стоящую хмуро у стены с книгой в руках. Обязательно потолще и позаумнее. Чтобы все видели. Глупая детская претенциозность. А ведь я что-то в них понимаю. Иногда у папы случаются порывы благородства, и он приезжает домой и начинает со мной говорить. Два года назад он узнал, что я прочитала "Мы". Три часа он смеялся и говорил, что я там ничего не могла понять. В конце концов я расплакалась, пытаясь объяснить все грани сюжета, и ушла. Люди любят подходить и спрашивать: "Ты читаешь Бодлера? А не рано тебе?" А я люблю книжные магазины. Как там пахнет. Тысячи книг на полках. Новые, хрустящие страницы. Подходить к консультантам и спрашивать: "А у вас есть Маркес?" Люблю слышать удивленный ответ-вопрос: "Сто лет одиночества? Есть. А вы хотите..." Я позерка. И отвечаю: "Нет, я ищу книгу "Вспоминая моих грустных шлюх". Она у вас есть?" Позерка. Пафосная и маленькая. Слишком инфантильная. И не люблю приезжать в гости к папиной второй жене. Она фыркает и говорит, что Солженицын - глупость. Приятно прижимать книгу к себе, как любимого человека. Приятно в первый раз переворачивать листы. Приятно, когда они оставляют на пальцах следы свежей типографской краски. У меня большая семья - три стеллажа. И есть еще пять стеллажей дальних родственников. Я могу уйти из этого гнилого мира. Есть старые двери, есть новые, а есть такие, которые ведут на помойку. А есть двери, у которых заедает ручку или замок, и я не могу вернуться обратно в реальность. Они окружают меня со всех сторон и ласково просят все забыть. Они говорят со мной по ночам. Нашептывают на ночь. Впитывают слезы.
Слишком сложно писать про таких дорогих людей.

15:36 

Стоки, змеи, гроты с водой.

heavy mental
Учителя часто говорят, что у меня талант говорить. Ученики часто говорят, что у меня талант гипнотизировать своей речью. Временами учителя просят провести за них урок. "Тебе надо быть политиком!" - восклицала, глядя на меня у доски, учительница истории.
Когда я спускаюсь в метро и обнаруживаю, что карточка закончилась, я встаю в очередь, достаю один наушник и начинаю думать. А чаще - вспоминать или предвкушать. Количество необходимых мне поездок я показываю на пальцах. Отрицательно качаю головой, когда у меня спрашивают, нет ли трех рублей. Все думают, что я немая. Странные вы.
В вагоне люди качаются в такт. Меня трогают за плечо или теребят за рукав. Я поворачиваюсь и открываю глаза. Мужчина беззвучно шевелит губами. Наконец я нащупываю кнопку "стоп". "Вы выходите на следующей?" "А какая следующая?.." "Менделеевская. Выходите?" "Не знаю..." И отворачиваюсь. Play.
Смотрим вместе с мамой какой-то фильм. Соседи сверху ругаются. Я говорю: "Ты слышишь? Она говорит ему, что он почти не приносит денег в дом"
Меня раздражает, когда при встрече мне говорят, что у меня необычный низкий голос.
Одно время я говорила тихим умирающим шепотом. Меня никто не слышал, и мне это нравилось.
Я люблю молчать. Просить человека: "Давай помолчим..."
Я люблю гнуть свои пальцы. Нажимать ими на enter.
Смотреть людям в глаза - это такая поэзия. Они прячут глаза в пол. Я прячу глаза в ногтях. Или в книге. Или в кроссовках. Там не найдут.
Долго посмеивалась над другом, у которого была привычка посасывать концы волос. Теперь я понимаю его, волосы мои отросли.
От скуки я разбежалась и упала на диван. Пять раз. Внутри все встряхивается и перемешивается. Блаженно.
Из уха текла кровь. Я лежала на белой простыне. Перекатилась пару раз. Остался след. Радостно трогала его. Оживала.

Нетвердый Язык

главная