Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:41 

Крокодильчики.

heavy mental
Около зеркала накатила томящая неопределенность, и в голове четко простучало телеграммой: "И я понимаю зпт что я не сумею вернуться назад тчк" Дверь закрывала мама, а я уже убегала вниз по лестнице. Отец оставил меня около магазина и ушел. Двадцать минут с закрытыми глазами, заносит снегом.
- Девочка, а на улице не спят! Девочка, девочка, что случилось?
Он разбудил меня. Он привел меня в насквозь прокуренную квартиру. И никто не обратил внимания на мою тонкую осеннюю куртку. А комната у них зеленая-презеленая. Зеленая лампа-шар. Зеленые диваны. Зеленые стены. Мое зеленое лицо. Раскладушка на ночь была розовой, скрипучей и продавленной до пола. Не могла уснуть и скрипела, скрипела, скрипела всю ночь, ворочаясь с бока на бок. Читала с фонариком Улицкую. Тренировалась быстро отстукивать sms. Скрипела. И таскала мармеладки из-под подушки.
Вторую ночь я выпросила. Я была одна в квартире. Сну я предпочла танцы с бутылкой чилийского вина. Я сторожила снег, сидя на подоконнике. Я курила и вслух зачитывала свеженаписанные философские трактаты, хохоча до полного умопомрачения. Потом я тренировалась выпускать дым квадратиками и орала Anarchy In the UK. Затмение пришло в час ночи, когда я попыталась вымыть голову. Я почитала Улицкую, доела мармелад и легла спать.

22:12 

Мыло.

heavy mental
Итоги подготовки к экзамену по истории, докладывает сэр Кец:
- Был полностью уничтожен вражеский отряд сухарей.
- Наконец-то стало известно, что продразверстку отменили еще в 1921 году.
- Был ликвидирован еще один вражеский отряд - отряд сырников.
- Выпито три литра чая.
- Пятилитровая кастрюля - лучший басовый барабан.
- РСФСР - это не Рыбы-Сосиски Фекалоидно-Сволочные Рогатые, как выяснилось.
- Сплошное разочарование.

Напоследок - диалог.
- Насть, привет!
- В каком году умер Ленин?
- Он умер?!
- Сама плачу уже два часа, готовиться не могу.

19:30 

Подкожное.

heavy mental
Он бил меня исключительно по ногам и кричал: "Сука, сука, сука, сука..." Я старалась попадать ногой ему в грудь. Молча. А он все захлебывался в криках. Пинала его без разбору, царапала, колотила кулакамм по плечам. Он метил в коленную чашечку. Потом мы сцепились в комок, я кусала его пальцы, он рвал мои волосы. Под звонок я швырнула его об парту. Он ударился бритой головой о поверхность - арбуз, упавший на асфальт темечком. Лежал с закрытыми глазами. А потом прошептал: "Сука" Я пнула его ногой и ушла.
Осталась привычка. Тогда я беру нож и начинаю играть на скрипке. Играть надо легко, чуть задевая струны, тогда никто не заметит. На предплечьях. Главное, знать, что играет кот. Что не у меня внутри расцветает скрипичный ключ.
Я беру его циркуль, оттягиваю кожу на своей ладони и протыкаю ее насквозь. В прихожей с размаху падаю на плиточный пол спиной. Все для того, чтобы Увидели.
Он отворачивается и шипит на ухо, чтобы я вынула иглу. Я смеюсь и говорю ему, что он слабак. Мне больше бы пошел колпак с бубенцами.

@музыка: Marillion

18:36 

Инверсия.

heavy mental
Такой чистый, такой белый, такой послушный - мутит. Пресно-скучные мальчики, хорошенькие девочки. У него прямой пробор по линейке, выглаженная рубашка в тон жилетке, до блеска натертые ботинки. У него в кармане крем для обуви и расческа. Перед зеркалом он поправляет пряди волос, одергивает пиджак и долго смотрит на свое мрачное лицо. И я вышиваю ему на платке ровными стежками название его любимой группы - цвет платка повторяет цвет его рубашки.
Но он не знает, кто такой Бертолуччи, он не слышал The Wall, он далек от литературы и философских размышлений, зато у него всегда ровные стрелки на брюках и чистые ботинки.
Ему не понять мой истеричный смех, ему не понять мое стремление к свободной жизни, ему не понять мои грязные говнодавы, ему не понять мои стихи и новеллы, ему не понять мой страх перед зеркалами и большими залами. "Без родителей?" - с ужасом спрашивает он, пока я старательно пытаюсь не смеяться над ним. Он понимает зеленые волосы своей девушки.
Мы дружим втроем - Мечтатели в контрасте. Я, он и его девушка.
У нее зеленые волосы, чистая белая курточка и дружелюбная улыбка.

20:15 

Ност

heavy mental
00:35 

Рассвет душить рукавами.

heavy mental
С зимой мы совсем не тезки.

22:08 

We shot Andy Warhol.

heavy mental
- Мне нужна лошадь! Мне срочно нужна лошадь! Сейчас бы села и поскакала.
- У Рикмана два выражения лица. Снегг грудью вперед и Снегг видит Поттера.
Увидев, как она изображает эти два выражения, от восторга я чуть не поскользнулась и для себя решила, что день прошел не зря. День вообще был прожит в смешинках и обсуждении героев. Перешли на Броуди, Мечтателей, Санта Клауса, что-то еще. Легко. А уж как я подпрыгивала на набережной и выкрикивала диалоги из фильма:
- Гарри, в чем твоя Сила?
- Я умею летать.. Но у меня кончилась конопля, сэр.
День-снежинка, день-полет, с пятнистым Капраносом-далматином на цепочке, с яблочным пирогом и с диском Мельницы. На пути туда в метро я почти задушила юношу в шарфе, неловко ухватившись за конец. На пути обратно я беззвучно исполняла все песни с "Дороги сна", изучала пустую пластмассовую коробочку, накручивала петушиный гребень шапки на мизинец, улыбалась и каждые две минуты сморкалась в клетчатый платок-простыню.
Ашот Индейкович, к 6-ому обязуюсь раздобыть лошадь, пакет конопли для главного придурка и седло.

15:31 

Зубочистки.

heavy mental
"Устрицы совсем не божественны." Я провожала ее домой за пять сигарет. И домой я шла, теряя равновесие, сквозь сугробы и снег в лицо, изо всех сил сжимая пять тонких сигареток, завернутых в платок.
Дома задернуты шторы, и я сижу без одежды, пытаясь дрожащими руками натянуть перчатки. В холодных руках спичка дрожит, а я не могу даже поднести ее к коробку. Он падает под стол, я беру другой. Статуя дергается в полутьме.
Блеклые, пресные. У меня нет других. И я выкуриваю все пять штук подряд и стряхиваю пепел на стол. Дым струится до потолка, я содрогаюсь от холода. Кашля нет. Я включаю The Spy и хожу в перчатках по комнате, выпуская дым. Чаю три дня. Мы родственники - коричневые круги по чашке и застывшая поверхность.
К пяти я должна заправить постель, одеться и проветрить комнату.

21:20 

30-Promise.

heavy mental
Сердце рвется прочь. Он подходит к этим нитяным окровавленным монстрам, он держит палку, он не хочет их бить. Они кусают его и подходят ближе, а он стоит и смотрит на них. Я смотрю на его спину, а сердце рвется прочь. И я в отчаянии жму на все кнопки подряд, и вдруг он кричит, а экран меркнет. Я нервно выключаю все, понимаю, что света нет, хватаю со стола диск с музыкой, впихиваю в cd-rom, включаю random. И начинает что-то играть, а я лежу на столе, прижимая рвущееся сердце к рукам.
Правая рука уже вновь тянется к значку Silent Hill, я бью себя другой, хватаю Юнну Мориц и громко читаю вслух. "Они ведь любят - как едят" Немножко успокаиваюсь. Залезаю носом в пакет и тихо сижу в нем. Такой знакомый легкий запах. Я вожу пальцем по столу, рисуя в стиле Юм, я семь раз нажимаю на пробел, забыв, что уже вышла из игры.

20:35 

Брат и сестра.

heavy mental
В два часа ночи трубка стала ощутимо потной, моя улыбка ощутимо глупой, ухо ощутимо красным, а голос - хриплым. Мы попрощались лишь для того, чтобы лечь спать, а потом ехать на встречу в раннюю рань. Я встала в семь, чтобы вымыть голову. Он встал в шесть. Я опоздала на две минуты и встречала его, прижимая том Мориц к груди. У него был растрепан хвост, за который я сразу же дернула. Волосы разлетелись по плечам. Он смеялся над каждой моей репликой, которая хоть чем-то напоминала шутку. Он придвигался ко мне близко-близко и несмело заглядывал в глаза. Он вел меня, останавливаясь и оглядываясь, не убежала ли я.
На эскалаторе он побежал вверх, а потом встал посередине. И заботливо стал вещать, что в моих ботинках нельзя подниматься вверх. Открывал все двери, предупреждал, где скользко, улыбался и что-то говорил мягко-приглушенно про мой юмор.
Он поймал мою руку, накрыл, как бабочку. Дрожал. А я отстраненно смотрела вперед и рассказывала ему про Бертолуччи. Улыбался.
Пришпилил мне на ремень сумки свой любимый значок, который не снимал с рюкзака год, и уехал к своей девушке. Я поехала домой в другую сторону, ежесекундно проверяя, на месте ли значок.

23:34 

But I'm a creep.

heavy mental
Заперлась в своей комнате и усиленно ем печенье в гордом одиночестве. В два часа помою голову и лягу спать на ковре. Это для того, чтобы рассказывать о праздновании. "Да, я помыла голову укрепляющим шампунем с ароматическими маслами и легла спать на ковре, который даже не пылесосила."
А год был каруселью. Год-хоровод, и правда. Сколько хороших людей, сколько бессонных ночей, сколько смеха, сколько пачек лапши, сколько Москвы, Черного моря, сколько залитых листов, сколько счастья, сколько крови, сколько сумбура и листьев. И так мало Петербурга, и так мало времени, и так мало порядка. "Я могу все. Могу - и делаю."
- Алиса, тост!
- Эм-м. Ну, тост.
- Пьем.
Не забыть бы посадить синюю крысу под елку. Под бой курантов я доем печенье.
Спасибо тем, кто играл мне на флейте и ходил со мной босиком. Кто пил со мной кофе, подливал мне в минералку потрясающие жидкости (да, я буду помнить это до 78 лет) и стоял на мосту под рельсами. Спасибо тем, кто лежал со мной на бетонных дорожках, кто хоронил в песке бутылки, кому я чесала брови и с кем я ела зеленое желе и растекающееся мороженое. Тем, кто смеялся со мной над словами "аквариум", "митинг" и "лук", кто строил корабли, кто кричал в окна и арки. Спасибо за прогулки по льду, за бутылки, летящие из окна, за смешные до одури фотосессии. Спасибо тем, кто молчал со мной часами, кто плакал рядом над судьбой той девушки, кто говорил про свободу и о том, что я хорошая. Да! Спасибо тому, кто уже нашел свою королевну, несмотря на то, что короля я все же не найду. Спасибо за душный коридор, за мышиного короля и А-а-аполлона-а. Еще одно отдельное спасибо тебе за Юнну Мориц, тетя. Я ей дышу. Родственное спасибо за Губермана, за игру словами, за какие-то советы по телефону и за шлейф-перспективу. Спасибо за декабрь и бойцовских рыбок. За пустые зеркала и варенье из черноплодной рябины. Спасибо, Господи, за слепой белый свет.
Жирная черта.

01:42 

Что случилось с Эриком.

heavy mental
Чай назывался "Пробуждение дракона". Большие шероховатые шары. Один я опустила в воду, плавать вместе с тростниковым сахаром. Он кувыркался, а сахар никак не растворялся в слишком прохладной воде. Я мяла этот шарик ложкой, пытаясь поскорее увидеть, как он раскроется. Он сжался больше. Мне стало скучно ждать и я поставила чашку на пол, напрочь забыв о желании попить чаю. Через час "Осиной фабрики" я наткнулась пяткой на чашку. Кувшинка открыла рот, из которого вывалилась оранжевая мякоть, похожая на тропическую гниль. Я хлебала горькую вязкую жидкость вперемешку с длинными чаинками, а по пальцам текла желтая водичка. Под конец я обкусала лепестки и запихала под язык два куска brown sugar. На страницах несмываемые бурые пятна. ОтЧаянье.

23:07 

Танцуя-лупцуя.

heavy mental
- Я иду гулять. С мальчиком.
- Странно, что не с девочкой.

- Я иду гулять. С мальчиком.
- Или уже, иди, пока он не передумал. Ну!

- Ты всерьез думаешь, что я, я могу влюбиться в этого низкого, закомплексованного, неуверенного, ограниченного чижика-пыжика?
- Конечно, нет. Я ни секунды так не думала.

- Только не говори мне, что он мужчина твоей мечты.
- Ну и не скажу.

- Какого черта ты со мной связался?
- Не чертыхайся, пожалуйста. Это плохо.

- Я люблю не его. Я люблю тех призраков, что танцуют в его глазах.
- Скажи проще - ты любишь Кукольников.

- И мы с тобой станем вместе..
- Как небо и вода.
- Небо и вода?
- Да.

- Не трогай, пожалуйста. Это подарок от очень хорошего друга.
- Ты уже трахалась с этим другом?

- Она меня почти не замечает.
- Я тебя уверяю, все у вас с ней будет хорошо.

- Я совсем не люблю..
- Что? Ты? Что? Ты его не любишь? Ты не любишь его? Не любишь? Да вы же, вы же.. Идеальная пара! Два ненормальных! И ты его не любишь?
- Я не об этом. Я про кетчуп.
- А.

- Я, кажется, совсем к нему охладела.
- Я тоже.
- Пойдем украдем его тетрадь по истории?
- Пойдем.

03:22 

Ночное Эго.

heavy mental
Полночь, а мне совсем не с кем говорить. Мне некому звонить - я сижу одна и ищу пульт под диваном. Я не могу найти мой пульт. Я не могу промелькнуть. С утра я буду гадать, кто это писал. У меня дрожат пальцы. Я меня пересохло в горле. Я перечитываю "Осиную Фабрику" в пятый раз.
Вымыть голову, лечь на ковер.

01:44 

Букет.

heavy mental
Я окружила себя стеной из грязных тарелок, ложек в налипших крошках и чашек с разноцветными чаями, морсами и просто водой-из-под-крана. Я провела увлекательнейший вечер, обнимая системный блок. Я вовсе не успокаиваюсь, равномерно выкручивая болты и винтики. Я стервенею, бросаю отвертку об пол, кричу нехарактерным для меня высоким голосом и тыкаюсь лицом в колени. Я кричу, поднимаю отвертку и снова бросаю ее, потом перехожу на вой с зажатым ртом. Через пять минут я уже сижу на полу в позе лотоса и вкручиваю винты на место. Я трезво оцениваю ситуацию. Я совсем не нервничаю по пустякам.
К 15 годам я должна начать учить испанский, уже четвертый язык. К 16 я буду учить пятый. А к 17 я буду кричать по любому поводу и считать выпадающие волосы. Я четко вижу это, если закрою глаза в окружении невымытой посуды. Мне больше нечего делать. Мне скучно здесь. Я рвусь выкручивать остатки взорвавшихся лампочек руками, не выключая саму лампу из сети. Я выбегаю босиком на лестничную клетку. Звоню и тихо млею от хриплого голоса. Он не привыкнет к тому, что я боюсь мертвых тараканов с отломанными усиками. И не поймет того, что я каждые десять минут ношусь к крану попить. И никогда я не скажу ему о том, что если мне лень ходить к крану ради воды так часто, я просто беру двухлитровую бутылку с водой для цветов и пью оттуда. Я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь буду с ним до конца честна. Но каждую минуту я закрываю глаза и вижу, как он снова и снова открывает мне дверь. Я открываю их и вижу холодную лапшу с кусочками застывшего жира. И лениво думаю, не пойти ли мне попробовать воду из вазы.

@музыка: Hellawes - Legolas's Song

23:07 

There was a Hole.

heavy mental
Я заперта. Я мечтаю о том, что когда-нибудь просто-напросто уберу свои волосы в сундук, под кровать, в шкаф. И мне не надо будет выходить из комнаты совсем. Я затяну дыры цепями, я буду сидеть там всегда.
Завтра надо написать про дождь, волынщика и мокрые колени.

00:32 

Волынщик. Год назад. Почти не мое.

heavy mental
И тут я поняла, что зонта-то и нет. Под разрастающуюся тишину Astronomy Domine вода полилась по люкам и рукавам. Я плелась под дождем без зонта, зато с гитарой и со скользким шнуром в кармане. Если бежать - гриф бьет по затылку. Поэтому я медленно шла, обходя лужи и выжимая низ куртки. На первой же строчке Lucifer Sam я влезла в лужу, попутно подняв пять маленьких фонтанов. Кроссовки стали темно-синими. Волосы стали черными удавчиками. Асфальт стал цельно-черным. Все были с зонтами. Гитары не было ни у кого. Я медленно шла дальше, от скуки брызгая на прохожих водой из луж. Терять было нечего. Но я почему-то решила, что шнур вполне можно потерять. Matilda Mother - я перехожу дорогу, мокрая, злая, пью по дороге, прямо со щек. Flaming - я иду по лужам, подвернув джинсы. Еще есть снег, еще есть лед, еще есть кроссовки и мокрые щиколотки. А пахнет весной, одурительно пахнет весной, талой водой, мокрыми волосами и вонючими кроссовками одурительно пахнет.
И тут я понимаю, что мой двор - целая вселенная. Лед проваливается, я по колено в воде, джинсы промокают до бедер и отвратительно прилипают к ногам. Я не могу вернуться назад и шагаю на глазах у всех тех, кто мудро идет в обход. Я одна. Двор ослепительно белый, ослепительно мокрый, ослепительно пустой. Я чучело. Scarecrow. Мне неловко - я изображаю радость, влезаю глубже и падаю. Я мокрая вся. Я чучело, чучело! На меня смотрят мальчишки-велосипедисты, когда я вылезаю в грязи из-подо льда. С гитарой. Мокрая. Радостная. Я нахожу мокрый ключ, я захожу в квартиру, принося с собой воду, грязь, коричневый мокрый снег и гитару. I've got a bike. Не снимая ничего, прохожу в комнату и последние семь-восемь секунд молча слушаю треск часов.

01:44 

Lizard.

heavy mental
Я ковыряю пирог вилкой и слышу, что она плачет за стенкой. Сама пекла пирог, сама делала крем, сама украшала специально для нее - сама безжалостно ковыряю его вилкой, сидя на кухне. Бабушка умирает. Она уже почти сорвалась, уже почти уехала, она уже не со мной, она уже там. Я уже у отца в зеленых дымных комнатах. Она тонко плачет за стенкой. Я распотрошила пирог и развлекаю себя мыслями о том, что уеду куда-нибудь, сбегу. Она сбежала уже - я сбегу потом. Она лишь назовет дату и уедет. Мне все равно. Я уже у отца. Роятся мысли, обрываются в голове и складываются в мелодии. За стенкой поет флейта. Плач не слышен. Она уехала, оставив меня в комнате эгоизма с тонкими зелеными стенками. Они с флейтой плачут. Я смахиваю крошки от пирога на пол. Башня из слоновой кости.

16:25 

Шпагу, мой оруженосец.

heavy mental
Дверь взламывали пять минут, пока я прикидывала, можно ли украсть гипсовую лепнину. Искомые цифры - два и девять? Около черной каморочной двери стояла изломанная елка в остатках мишуры. Долго шли по лестницам, читали все надписи. Стихи, снайперские прицелы, признания в любви, рисунки, черные пятна по стенам и перилам. "Трамвай - хорошая штука. Берлиоз." "I'm Lord Voldemort" "Я люблю Коровьева!" Бессмертное "Рукописи не горят". Почти поднявшись наверх, обнаружили адреса чьих-то дневников и много раз повторенный ник Melodian'ы. Спускались радостно, хотя я все еще ныла о том, что мне срочно нужен фотоаппарат, маркер и трофей. Леди Лисяш мне вторила. На пороге валялся чей-то (чей-то ничейный) зелено-серый ремень с двойной пряжкой. Чистый, новый. "И такой трофейный.." Схватила, затолкала в сумку, осталась довольна. Сам музей впечатлил меньше, но там был кот! Пешеходную экскурсию себе устроили самостоятельно, бродили кругами около станции Маяковская. Стемнело, разбежались по домам. Трофейное - ремень, гель для душа, новая тетрадь-блокнот на пружинке, непонятное нечто в шахматную клеточку, которое теперь болтается на моей сумке.

02:20 

Присохшее.

heavy mental
Я вытряхнула все билеты, все обрывки, все старые письма, все рисунки, всё вытряхнула из ящика воспоминаний. На дне остался тот самый октябрьский пепел и полусожженные бенгальские огни. Поиски только в этом ящике затянулись на час. Пиьсма, рисунки, билеты. Билеты, рисунки, письма. Ленты, пробки, ручки, открытки, извещения, карточки, конверты, бисеринки, кусочки кожи, нитки. Ничего не нашла. Долго все читала, долго раскладывала заново, даже грязный старый пепел ровным покрывалом по дну.
Открывала все коробочки из-под дисков, рассматривала с двух сторон, переворачивала. И так - каждый, не пропуская, по очереди. Все альбомы Pink Floyd, все альбомы King Crimson, с двух сторон, не пропуская. Ничего не нашла. Разглядывала буклеты, тут же слушала, тут же вспоминала. Убирала на места, сортировала по алфавиту и году выпуска альбома.
В книгах, во всех этих сотнях книг ничего не было. Между страниц, между строк, ничего не нашла. Из каждой пыталась что-то вытряхнуть, летели закладки, старые календарики, все шуршало и разваливалось. Читала любимые отрывки, сидя на полу. Ставила на место как попало. Бегбедер рядом с Солженицыным, Мориц рядом с Желязны, Мандельштам рядом с медицинской энциклопедией. Не было, даже в книгах ничего не было.
В синем полосатом носке нашлась стая десяток. Мятых, старых, но вполне всамделишных десяток. В кармане куртки были постоянные крошки, еще одна мятая десятка, много мелочи и ключи. Перерыла остальную одежду, проверила оставшиеся карманы, расстегивала молнии, пуговицы, выворачивала наизнанку. Ничего. Затолкала всю кучу обратно в шкаф, на место.
Под столом нашлось яблоко, под ковром нож для фруктов, под шкафом "Повелитель мух", под подоконником журнал, под диваном утерянная книга.
Пятисотрублевая купюра нашлась там, где я никогда не думала ее найти - в кошельке. Я спрятала ее в кошелек - это было очень умно, уж я бы там ее долго не нашла.

Нетвердый Язык

главная