Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:59 

heavy mental
- Девушка, угостите зажигалкой.
Мотаю головой, не отрываясь от книги.
- Девушка, а вы красивая.
Мотаю головой. Быстро ухожу.

20:39 

Газовая камера.

heavy mental
Скрип качелей сводит меня с ума. А ты будешь читать мне сказки на ночь?
Уйти в темноту ночного города. Гулять по ночному центру. Натыкаться на людей и проходить мимо, не извиняясь. Искать тебя в темных дворах. Путеводные звезды - фонари, мой компас - переплетение улиц. Я плохо ориентируюсь. Я заблужусь в родном районе за пять минут.
Спой мне колыбельную, убеди меня в том, что там, за дверью, ничего нет. Есть только одна комната и плед, я и ты. И плюшевый енот. Укрой меня и сотри мою память.
Я запуталась в ремне сумки. Я краснела и смотрела ему в глаза. Он тоже краснел и смотрел на мою грудь.
Дети-скрипуны во дворе. Оторвать им руки и сунуть в рот по пять конфет. Я вышиваю на черной канве эльфов. Я мурлыкаю ирландские распевы и колю пальцы. А как пахнет небо? Дымом? Мечтами? Жареным мясом? Какая разница. Можно, я тебя понюхаю?

20:49 

Сезам, откройся.

heavy mental
В настенном шкафчике бутылки с мутными разноцветными жидкостями теснят друг друга. Я вожу по этикеткам дрожащим пальцем и порываюсь пить прямо из горла. Стопка журналов Fакел на подоконнике. Редкие книги и все альбомы Боба Марли. В лифте я с трудом нахожу кнопку с цифрой 1 и еду вниз. Пещера чудес на 18, кажется, этаже.
Линза из очков вылетает и с чудовищным грохотом падает на парту, заставляя проснуться всех в классе, включая учителя. Я в мире звуков и пятен. Иду по стене и шарахаюсь от черных теней, скользящих мимо. Я стучу в двери, умоляя открыть. А осень заперлась в шкафу и ничего не слышит. Кто-то оборвал проводок, а изолента закончилась. Я нашла каштан и дожидаюсь пятницы. Я потеряла остатки себя и убегаю вслед за вторником. Я пишу стихи про скитальцев на ОБЖ и с улыбкой смотрю на его портреты, которые мне щедро рисует подруга. Я рву газету и выбрасываю в окно, любуясь полетом черно-белых полосатых голубей. Создаю тонкую щелку и сравниваю ароматы ночной Москвы с запахом Москвы утренней. В лифте нахожу кнопку с цифрой 5 и еду наверх.
Занавес.

23:54 

Шпионаж, осень в Милане и 9 мая.

heavy mental
Я сбежала с дня рождения одноклассницы к памятнику Пушкина. Я ехала в метро, читала книгу под дивным названием "Средний пол" и думала над одной-единственной вещью: "Если подойти к человеку и спросить: "Извините, вы Шляпник?", что мне ответят?" Рядом стояла девушка с каштановыми волосами по плечи. Я косилась на нее в упор. Она отошла. Я поняла, что это явно не то. А потом пришла девушка с длинными и рыжими. И мне пришлось первой здороваться. И мы просто пошли. Как обычно. Я подбирала листья и вкладывала их в книгу. Три - желтый кленовый, оранжевый непонятный и красный кленовый. Мы прошли мимо кузнечка и линялого фазана. Я вытряхивала деньги и восторженно вопила: "У меня пять с половиной рублей!" "Тогда пойдем в кофейню." "На пять с половиной рублей?" Оказывается, есть такая волшебная вещь, как купоны на второй бесплатный напиток. Это лучше волшебной палочки. Я ковырялась в слое горячего шоколада. Горячий шоколад, кофе и взбитые сливки - "Осень в Милане" "Нет, это не "Осень в Милане", это "Грязная осень в Милане"" - решила я. И добавила: "Но никто бы не стал покупать "Грязную осень в Милане".." А еще там был мистер Дабл Каппучин. Он был очень подозрителен - темные очки, ухмылка и ботинки. Чашка кофе в ботинках! Подозрительно! Я рассказывала, что это международный шпион. Наверное, из Америки. "Конечно, он из Америки. Не зря же его зовут Дабл" - подтвердила Шелк. Мы долго над этим смеялись. В метро мы ехали в темном вагоне и обсуждали, что у Deus'а в голове. Задумчивый копчик, селезенка, пьющая пиво и контактная линза с гулянки. Сон длиною в паранойю. Но у меня есть купон, три листа и салфетка. Значит, не сон.
На станции "Чеховская" играла песня "День победы". Мы боялись, что наступило 9 мая, а мы и не заметили.

01:37 

Дайте канат.

heavy mental
Привязывать всех к мачте своих снов. Если ты стоишь на краю бухты отчаяния... Привязывать мир к своей мачте. Пятью узлами, покрепче. Руки задыхаются в перчатках. Ходить в одной перчатке. Одна рука немая и неуклюжая. Другая - живая и ледяная. Рисую на запотевшем стекле двумя руками. Толстые и тонкие линии, исчезающие через 10 секунд. Растираю кожу и царапаю поверхность. Снег можно заменить пенопластом и лепить искусственные снежки. И есть пенопластовые снежинки. Давиться и засорять комнату. И они не растают до июня. 19-ого я их уберу. Если провести рукой в перчатке (левой) по коже - кажется, будто чужой человек изучает тебя указательным пальцем. А еще перчатку всегда можно стянуть язвительным движением и бросить ее кому-нибудь в лицо. Вдруг понадобится так сделать? Вторая лежит в сумке. Когда-нибудь, когда закончится зима, я подарю ее. 19-ого июня. Перчатка похожа на черного ворона. Перчатка - хороший собеседник. Она открывает рот и дергает большим пальцем.

08:52 

heavy mental
Я написала дату в тетради по русскому. Ха. Я горжусь собой.

22:59 

И мне до свободной, красивой и смелой расти и расти.

heavy mental
Кот косится на меня зеленым глазом. Я игнорирую его пяткой в полосатом носке. Носки сползают и мешают нормально передвигаться по квартире. Осень не вдохновляет. Перестала. Пальцы мерзнут, я хожу по комнате в черных кожаных перчатках и в футболке с коротким рукавом. Жалею, что не могу передавать Атмосферу одной-двумя фразами. Понимаю, что забыла его номер телефона. Задумчиво касалась всех кнопок и слушала людские голоса. Старческий усталый голос, мужской недовольный и тонкий взволнованный. Набираю 8 и слушаю долгий гудок. Кладу трубку. Снова беру ее в руки и начинаю набирать выдуманный номер. Долго жду, когда ответят. Не вслушиваясь в голос, быстро-быстро спрашиваю: "Как вы думаете, жить стоит?" Не дожидаясь ответа, кладу трубку. А может быть, долгие гудки показались мне чьим-то голосом. Я пою хриплым низким голосом с блюзовыми нотками, еще сильнее хрипну и запиваю песни Осени ледяным молоком. Ставлю пустую пачку обратно в холодильник. Кашляю громогласными раскатами хрипа. Покусываю ногти. Сторожу прохожих из окна.
Долгие гудки. Как вы думаете, жить стоит? Быстро сбросить.

@музыка: Охотник - Юля Котельникова

21:01 

RunForYourLife.

heavy mental
Я хотела бы большой подоконник. Очень большой подоконник. Чтобы устраивать на нем чаепития и танцы. Я бы приставила к нему маленькую лестницу, выкрашенную в белый цвет. Гости садились бы на подоконник и пили чай из маленьких фарфоровых чашечек, заедая печеньицами с ноготок. Меня затягивает в эпоху кринолина и вееров?
В прошлой жизни я могла играть на арфе при дворе короля. В какой-нибудь сказке, второстепенная роль, три строки. "Зазвучала музыка, все притихли в ожидании чуда. Юный скрипач старательно выводил ноты, флейтисты вели свою партию с поразительной легкостью, хмурая арфистка просто играла, не обращая ни на кого внимания.. Да и на нее внимания никто не обращал - все ждали короля" На подобной фразе моя жизнь в этой сказке оборвалась бы навсегда. И не было бы мучений относительно времени. Встать у метро с табличкой, гласящей: "Подайте времени на жизнь. Часок-другой, люди добрые."
Я бросаю все уроки, даже не начав. Я постоянно куда-то опаздываю. Всегда бегом, бегом, бегом. Я ем на ходу, сплю на ходу, читаю на ходу, живу на ходу. Все мы живем на ходу. Fast life, Highway. За пять секунд в метро я успеваю заметить боковым зрением, что рядом идут парень с девушкой. Что он ниже ее. Что он ее разлаписто обнимает. Что ее губы жирно размалеваны блеском. Что она неискренне улыбается. Я проношусь мимо и перелистываю еще одну страницу из Бегбедера, поправляя на ходу воротник рубашки, заталкивая непослушную прядь за ухо, завязывая шнурок и дописывая смс. Люди успевают одновременно подумать о семье, колбасе на завтрак, своем внешнем виде и о внешнем виде окружающих. Все это можно прочитать по бегущей строке в их глазах. Точно! Я же хотела стать не журналистом, не филологом, не психологом и даже не сценаристом. Я хотела стать осенним листом. Медленно падая в лужу, завершать свою жизнь под ногами бегущих-спешащих людей.

22:28 

Emptyness?

heavy mental
Преследователя/преследуемого не было. Легкий налет беспокойства. Это не я.
Лижут пятки. Восхваляют и возносят к вершинам. Листья опадают сильнее. Это не я.
Светит солнце и дождей почти нет. Это не моя осень. И это не я.
Хлорированные капли стекают по щекам. Я плачу, сидя на полу. И это почти не я.
"Да, твоя дочь - сука" - спокойно говорю я маме. А потом чудище рвется наружу, и я бьюсь в истерике, слезах и соплях.
Я шатаюсь по дому и ищу деньги. Выгребаю из-под ковра мелочь. Наскребаю двадцать рублей. Состояние.
"Red Bull отупляет!" - хихикаем мы с одноклассницей. Я списываю остальные уроки прямо на первой парте и смеюсь на весь класс.
Я понесу ее от вокзала на своем горбу.

20:04 

heavy mental
В 4 утра тыквы особенно оранжевы. Пять ровных тыкв, одинаково круглых и одинаково оранжевых. Около подъезда сидел бритоголовый мужчина во всем белом, сидел и не шевелился. Прямо на асфальте. Его сгорбленная фигура была хорошо видна в темноте. Я плющила нос об стекло и разглядывала мерцающие лужи.
Я засыпаю в одежде на грязных простынях, сжимая в руке книгу стихов. И просыпаюсь в одежде на грязных простынях, с рвотными спазмами в горле и ощущением пустого разочарования. Сны не снятся - просто не успевают. Сказки не врываются в жизнь сами, тыквы не превращаются в кареты, несмотря на то, что один тапочек валяется под диваном. Он мне велик. И я не просыпаюсь на атласной простыне белого цвета.
Мы пожираем друг друга глазами. Я выслеживаю его, он выслеживает меня. Наши взгляды разбегаются в стороны. Мы стоим по противоположным стенам и боимся смотреть друг на друга прямо. Стоит ему отвернуться - мои глаза буравят его спину и его рюкзак с двадцатью значками и нашивками. Я отворачиваюсь от него и спрашиваю загадочным шепотом у подруги: "Он смотрит?" Она громко отвечает: "Не смотрит, а пялится!" Я поворачиваюсь, и взгляды снова разбегаются в стороны. Он краснеет и уходит. Просто преследователь.
Люди сидят без света. Черные тучи уплыли.

21:33 

Что в голову придет.

heavy mental
План.
1. Бросить мир к своим ногам.
2. Бросить пить.
3. Поступить в МГУ.
4. Застрелиться в 29.

1. На улице все ходят парами. Это невыносимо весной, незаметно летом и слегка тоскливо осенью. Кто-то держится за руки, кто-то просто идет рядом, улыбаясь. Я ковыляю одна. А он Решительно ковылял один. Распахнул мне дверь подъезда и улыбнулся. Я одобрительно изучила футболку Iron Maiden и решила, что все-таки зайду с ним в один лифт. Я успела узнать, что он слушает Арию и спросить его любимый альбом. А потом лифт остановился на моем этаже.
2. Есть замечательная темная улица, переулочек. Зимой там можно продираться сквозь снег и петь, потому что никого нет. И радостно ждать маньяка в радостной истерике. И плакать, и читать в сугробе, и искать ключи. А потом объяснять маме, что меня просто задержали на уроке в музыкальной школе.
3. У меня постоянно меняется настроение. Датчики шкалят, а тонкии линии прыгают и трясутся. Я пою на всю квартиру, шучу, прыгаю, сражаю всех своим юмором, очаровываю и потрясаю. Я молчу, смотрю на стену, бледнею и утыкаюсь в книгу, не поднимая глаз. Папин приятель целовал мне руки и говорил, что более образованной и столь интеллигентной девушки не видел. Я апатична. Чем более я спокойна, тем страшнее монстр вырвется из меня наружу. Я криклива и агрессивна.
4. Кто же говорил, что разочаровывать людей каждый день - это потрясающе? Ах да, Марк Марронье.

17:49 

ъ.

heavy mental
- Настя, я знаю, как мы выдадим тебя замуж. Мы просто покажем тебя какому-нибудь мальчику пьяной. Он будет счастлив.
Я опускаюсь на дно. Плохие девочки едят тянучку? Они не смотрят на небо? Диск моей осени играет без перерыва. Голова болит, и меня выворачивает наизнанку.
Солнце все портит. Ем дешевое мороженое и закусываю "Крошкой луком". Вместо учебников у меня книга про последнего проклятого поэта. Я исписываюсь и опускаюсь ниже. Рифмовать слишком сложно.
Новенькая девочка всем улыбается и накручивает на пальцы рыжие пряди. Я мрачнею и ищу глазами своего преследователя. Голубую рубашку и грязный хвостик. Низкого и еще более мрачного. Кто за кем следит? Меня сватают за него.
Бессознательно бью себя по коленям левой рукой.
В понедельник подойду к нему и спрошу, кто из нас за кем следит.

17:40 

heavy mental
Меня шатало и бросало в стороны. Мы пять раз перелезли через забор, а потом - еще один. Я хохотала и говорила, что сейчас пойду познакомлюсь вон с тем юношей. А. нашла дверь в другой мир. Мы бегали по подъездам и проверяли, не подходят ли наши ключи к чужим дверям. Мы вели себя ужасно. Ужасно весело.
В прошлый раз она танцевала в пеньюаре и пела. А потом она пыталась хлестнуть меня ремнем. А я смеялась и поливала ее лаком для волос. Мы залезли в шкаф и пели про Сан-Франциско.
Небо меняло цвета, а я натягивала на лицо улыбку, как драный чулок. Мне хорошо, когда я напиваюсь. И только тогда.

20:52 

Another day?

heavy mental
В 7.04 включается магнитофон - он успешно справляется с работой будильника. Я сползаю с дивана, свешиваюсь летучей мышью вниз головой и бормочу ковру, который оказывается прямо под носом: "Я еще... Минут..." Засыпаю. Даже не засыпаю, а проваливаюсь. В бессонное море. Бесцельно бегаю по квартире 10 минут.
Вчера я затолкала в рот сразу три пряника и снова побежала. В метро я засыпаю стоя, тяжело прислонившись к дрожащим дверям. Сквозь сон я слышу убаюкивающий гул и голоса. Я просыпаюсь ровно на своей станции, засовываю так и не открытую книжку в сумку-торбу и вновь бегу. Потом я вспоминаю, что мне надо перейти совсем на другую станцию, и бегу обратно. Катаюсь по эскалатору.
С Юной мне спокойно. Я забегаю за ее спину и с детским восторгом смотрю, как ей удается ходить на таких каблуках. Я побрякиваю многочисленными монетками в карманах и любуюсь ее глазами. Тайком. Фильм Ларса Фон Триера даже не имеет значения. Все равно в свободу я не верю с пяти лет. Отсутствие отца мама сполна замещала гипер-заботливостью.
Мы прощаемся на Павелецкой, и я достаю "Вальсирующих". Старую чужую книгу, которую кто-то очень любил. Она очень потрепанная и грязная. За это я люблю ее в два раза больше. Красная обложка, голая женщина. Каждую минуту приходится отцепляться от поручня и переворачивать страницу, чуть не падая в объятия какого-то мужчины.
По пути домой я вытряхиваю мелочь и покупаю самое дешевое мороженое. Кусаю его и шуршу листьями.

21:11 

heavy mental
Не разойтись двум кораблям.
- Мама, а если я бы поехала во Владимир на осенние каникулы? Теоретически!
- Если теоретически, то тебя никто туда не приглашал.
- А если да?
- Осенью слишком слякотно, не поедешь никуда.
- Хорошая причина.
- Нормальная причина.
- Скажи, скажи честно! Скажи, что ты не можешь меня отпустить, потому что ты думаешь, что мы лесбиянки! Ну, скажи же! Давай, скажи! Что ты взгляд прячешь? Да, мы грязные извращенки, ок.
- Я подумаю.
Мешая краски дня. Солнце, свети.

19:38 

Пусто-там. Часть 2.

heavy mental
Открываю и смотрю на пустую форму для новой записи. Будто там что-нибудь появится само. Я тупо смотрю на зеленую доску, и разводы мела превращаются в диковинные цветы, а буквы и цифры - в птиц. Птицы разлетаются стаями по классу и садятся на парты. Цветы свешивают стебли и сбрасывают лепестки. Появляются новые. Класс заполняется лепестками и птицами. Меня багром вылавливают из воды. Я глохну, потому что вода забилась в уши. Я не могу ничего сообразить, потому что вода сквозь уши просачивается в мозг. Я сижу в луже и капли стекают с волос. А до меня нельзя докричаться. Отмахиваюсь от птиц и медленно иду к доске, пытаясь не споткнуться.

18:23 

heavy mental
Оранжевый листик аккуратно вложен обратно в конверт. В нем две дырки. Снова капает дождь. Серое плотное небо. Из дерюжки или твида. Или вельвета.
Я заберусь под одеяло в полосатой майке, найду пульт и буду смотреть фильм, которого ждала две недели. Еще найду шоколадку, должна же она где-то валяться на просторах нашей квартиры. И буду жалеть, что не люблю кофе. Серое небо-черный кофе. И бренчать ложкой. И пять ложек сахара, потому что задумалась и забыла, сколько я уже положила. 2046. А завтра я приду из школы и буду скачивать саундтрек к фильму. А потом буду еще неделю вспоминать и слушать. И снова жалеть, что смотрела одна. И не пила кофе. Потому что не люблю. Листья облетят. И запах духов выветрится, оранжевый засушенный листик будет пахнуть совсем по-другому. Мокрый вонючий асфальт. Мама держала письмо, как труп крысы. Знакомое ощущение. Она ревнует меня к письму. Письмо вызвало гораздо больше радости, чем она сама. Да-да, я плохая дочь.
Я прыгала радостным бегемотиком и повизгивала от восторга, не замечая ее. Стыдно, но это чувство слишком слабое, чтобы выжить. Поэтому мы усыпим его укольчиком. Боли не будет. Отпить из каждой бутылки по глоточку.

@музыка: Настя Полева - Море Сиам

22:55 

"И все понимают, что я не сумею вернуться назад"

heavy mental
Я люблю заворачиваться в штору и смотреть на свою комнату сквозь сеточку тюля. Люблю бренчать чайной ложечкой о стенки чашки. Я люблю Москву за запах. Единственная причина, по которой я могу любить Москву. Высовываюсь в окно и нюхаю свой город. Он пахнет мусором и корицей. Потом и сахаром. Выхлопными газами и свежим хлебом. Пригоревшей картошкой и духами. А в шторе прожженная дырка. Никогда не буду менять эту штору. Я проживу зиму в снегах и синтепоне. А весной куплю на мелочь билет на автобус. И уеду во Владимир. На день. На два.
Я подсознательно вычеркиваю осень. Она уже не моя. Я доживу ее. Доживу ее в джинсе и листьях.
Из окна пахнет кошками и жухлой травой.

20:31 

Absolutely Entertaining.

heavy mental
Я хожу по книжному, натыкаюсь на других людей и даже не извиняюсь. Я жадно впиваюсь глазами. Листаю страницы. Дышу глубоко-глубоко. И знаю, что не задохнусь. Моя жизнь обретает обложку и титульный лист. Пятитомник моей души. Я ухожу, так ничего и не выбрав. К тому же, у меня 5 рублей в кармане. Я стану дешевой книгой в бумажной обложке. Или распятой бабочкой среди разноцветных нитей.
Завтра пойду на почту, крепко сжимая темно-синий конверт в руке. Хорошо бы было, если бы пошел дождь. И конверт намок бы и деформировался. Главное, выйти из дома. Выйти. Пересилить себя. Прижать силу воли к стенке. И не давать уйти, кричать, что она еще не попила чаю, и просить остаться на ночь.
Я хочу вырасти и состариться. Убить максимализм в себе. Убить претенциозность. Убить маленькую слепую карлицу-фею.
Я отвечала всем гостям, что застрелюсь в 29, не выдержав груза старческого маразма. Они либо смеялись над этой бесподобной шуткой, либо говорили, что разочарованы. "А на вид такая умная девочка... И говоришь такие глупости."
Моя осень. Кто ее отобрал? Верните. Мою, мою. Осень. Только настоящую! Не заворачиваете, я донесу в руках. В ладошках. Шоколадную и багряную. Шуршащую и тихую. С листьями и лужами, обнимая и пачкая куртку.

12:39 

heavy mental
- Тань, ты каким снотворным пользуешься?
- Морфий.
- Дура, не морфий, а "Морфей"!
Услышав этот разговор в кабинете стоматолога, я начала пытаться смеяться с открытым ртом и тут же получила выговор от тетеньки-врача. А потом вышла и заявила маме: "Ошобенно нефриятно было, кохда шверлили сдесь..." И сама удивилась. Язык бревном застрял в глотке. Я шепелявила еще два часа и смеялась над собой. Зато не надо говорить англичанке, что мою домашнюю работу украли маленькие зеленые человечки. В школу-то можно не идти.
Осень перестала быть собой. Стало тепло, солнечно и светло. Как странно - я жду зимы. Я жду снега и белого безмолвия. В декабре ты начинаешь думать, что она никогда не кончится. Что это уже давным-давно. Года два. Лет пять. Всю жизнь. Я бреду по улицам, загребаю ногами снег или коричневую слякоть (это уж как повезет) и думаю в одиночестве. Трачу часы. На улицах безлюдно, и я прохожу по всему району. В голове что-нибудь играет. Рукава старого пуховика не достают до запястий, а джинсы пачкаются. А снег падает на лоб. И никого, никого.
А пока я сплю у миски с пломбой на зубе.

Нетвердый Язык

главная