• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:52 

Брести.

heavy mental
Парочка засохших ран. Телефонная будка. Притаилась луна. Все дома - как один.
Съели шоколадку на двоих. И уже не грызет обида. И уже во рту сладко, а в голове пусто. И по улице идет мужчина с трехметровой балкой на плечах. Наш персональный, совсем родной, совсем еще свежий виток в голове, совсем еще новая причуда. Мы бежали за ним на цыпочках. Я пыталась дернуть его за волосы. Он оборачивался. Мы прятались. Мы доедали шоколадку. Мы качались на скрипучих качелях. Мы бросали Алисин мобильник об асфальт. Мы тайком вздыхали по длинноволосым юношам. Или орали это на всю улицу.
Потом мы поочередно представили всех одноклассников в крови и с кишками наружу. А затем я проводила ее до дома. Легла спать в кучу одежды.
Хорошо погуляли.

21:21 

heavy mental
Ночным ураганом. У меня засуха. У меня творческий кризис. Мне не пишется. И сегодня тяпница, а я одна. Но завтра суббота. И безумное кофепитие с воровскими элементами. Надеюсь. Бесплодие. Поэтому вытряхнула сумку-торбу-сумку на стол.
Ворох бумажек. На клочке написано, что в небе вороны. Поверим.
Листья. Сухие. Некоторые уже давно в пыль. Оранжевую. Пыль забивается под обложки.
Ключи. На дне. От почтового ящика.
Фантики от конфет. Бабочки мои. Летите под стол.
Клад. Семь рублей. Дешевое мороженое в ноябре.
На другом клочке написано, что гитары сухая береста пылала.
Мой берет. Мятый. Как и остальные вещи.
Словарь иностранных слов русского языка.
Письмо в никуда.
Комки котовьей шерсти.
Старая порванная струна.
Загляни в свою сумку и подумай, кто ты после этого.

19:51 

Сиплый шепот.

heavy mental
Клочки пыли на мониторе. Кладбище батареек в ящике стола. И одежда на кровати, посреди которой я сплю.
Мигающая лампочка. Катышки на ковре. И сухая тряпка на коленях.
Нет у меня времени прибрать, нет. И пускай гитара пылится. И пусть рядом со мной возвышается башня из стаканчиков. Стаканчики из-под йогурта. Обезжиренно. Нейтрально. Серо и пыльно. Состояние души. Солнце мешается с солью.
Холодно. Мокро. Рука устает держать платок у носа. Ветер гуляет под руку с инеем. Под моей курткой. Залезает в рукава, щекочется. Ночное. Отчуждение от отчуждения. Скороговорка.
А под плинтусом все же не стоит. Лучше на кладбище батареек.

21:26 

Panem et circenses!

heavy mental
В полной тишине в голове стучат, дерутся... Тикают, да, тикают. Часы. Гул в ушах и дрожащие коленки. Распишитесь здесь, да, здесь, за родителей. Большое спасибо.
Мамочка! У меня теперь пять отцов.
Я протягиваю дневник и прошу каждого расписаться, пытаясь улыбаться непослушными губами. "Если бы у меня были такие оценки, я бы собой гордился! Пять по английскому! Четыре по химии!" - восклицает Холстинин и хлопает себя ладонью по груди. На пять недель вперед я могу получать любые оценки, росписи уже стоят. Я придумаю отговорку для школы завтра. А на этой неделе моим папой будет Артур Беркут.
Испугалась, увидев рядом с Дубом торт. Стало жаль Беркута. Маленький впечатлительный фанат. То есть, просто я.
Шум абсентного моря в ушах.
Дома я говорила со своим правым тапочком и рассказывала ему, как все волшебно. Золотой и серебряный маркер. А я могла бы упасть в толпе кому-нибудь на руки.

22:23 

Оглядываясь.

heavy mental
Сегодня был насыщенный день.
Заправила кровать.
Сходила за молоком.
Вымазалась в белой краске.
Поковырялась в старой штукатурке.
Сфотографировала свой кроссовок.
Не сделала уроки на завтра.
Поговорила со шнурками.
Нашла вилку.
Но не нашла чашку.
Поела сухого какао.
Пятый платок вылез из кармана.
Сегодня был насыщенный день, да.

18:29 

Мокрый Арбат.

heavy mental
За десять минут до Тульской я получила смс, что все отменяется. Все остальное время сеть не ловилась. Не вынимая наушник из ушей, вылезла на первой станции. И очутилась на Арбате. Через пять минут начался дождь. А потом музыка умерла, потому что плеер сдох. Мне очень хотелось обидеться.
Потом я замерзла. Я промочила правый кроссовок. И решила идти домой пешком, несмотря на то, что еще было 7 поездок. Я поскользнулась на ступеньках около Маяковской. У меня не было денег. Я криво попыталась обогнуть человеческий поток и задела локтем кого-то, кто говорил: "Фури-кури на самом деле..." Я закрыла мобильник ладошкой и попыталась написать об этом тете. Я нашла автобусную остановку, написала смс и пошла дальше. К моим ногам упал кленовый лист. Я прошла по нему дальше. Я промочила левый кроссовок. Я ходила кругами. И шла домой в обратную сторону. Мой берет промок. От меня пахло мокрой шерстью. Спустилась в метро и поехала домой - варить горячий шоколад.
Жаль, что не взяла с собой фотоаппарат. Была бы потрясающая серия. "Настя в витринах потерянного города".

00:23 

Сидим, курим, считаем мертвых и ждем утра.

heavy mental
Я пойду за дымом от двух труб. По бутылочным стеклам. Расталкивая серые тени локтями. Я найду тебя. В темноте я схвачу тебя за рукав.
Я называла бы тебя светом. Я бы пила тебя до дна, даже если бы ты был с пенками. И пешком за тобой. И по темным лестницам. Я бы даже не стала завязывать шнурки.
Через двадцать минут я нашла ключи. Еще через пять я насобирала 13 рублей по десять и пятьдесят копеек. Не удержалась - перезвонила маме и сообщила, что в ее деньгах не нуждаюсь. Сашка Пушкин, привет.
Фури-кури. Фури-кури-фури-кура.

20:32 

Дыхательная система на асфальте.

heavy mental
Настя, ты жива?
Если не считать того, что я была готова выплюнуть свои легкие, то я была жива. Я откашлялась, отплевалась, вытерла платком слезы с лица, разогнулась. Полегчало.
Маша, если ты еще будешь смешить меня, пока я пью, я тебя придушу.
Маньяк кружил вокруг нашей скамейки. Я опять согнулась и приготовилась умирать. Маша потеряла свои туфли. Обе. А потом мы сидели на автобусной остановке напротив нашей школы. Я пыталась позвонить кому-то с помощью ключей от своей квартиры.
Совсем другое. Я рисовала на клочке бумаги волка и говорила сестре, что сейчас оживлю его. Он обязательно ее сожрет. Она молотила кулачками по полу и исходила криком. Она так уверенно кричала, что это неправда. И все равно плакала. А я дышала на волка и рычала. Она была такая маленькая. И я была такая маленькая. Она до сих пор думает, что это неправда. А я только сейчас поняла это. Она всегда была старше меня.
Раскидываю вокруг себя желтые листочки. На них всех написано одно и то же. Чтобы не забыть. Чтобы не забыться по дороге домой. Чтобы сосчитать листья на деревьях и бездомных собак на дороге. Мое любимое время года, параграф десять?
Осторожно.

23:13 

1-2-3.

heavy mental
Не сплю. На улицах за так дают куски дыни. Потому что мы красивые. Я с трудом встаю. Я с трудом учусь. Я с трудом хожу. Труд делает из меня человека, конечно. Крылья мне из целлофана и кусок земли под ногами поустойчивее. Оттолкнуться. Три-два-один. Успела, прибежала, прилетела. Отдышусь и снова. Нырять, идти, махать. Один-два-три. Стремиться. Искать каштаны. Менять время в часах. И стрелок нет. Только линии, которые светятся. Когда посередине улицы у меня отвалится рука, я подниму ее и буду всем махать. Стану дружелюбной и приветливой. Но тем временем я буду хмуриться и молчать с отрешенным видом. А я расклею наклейки с мышками по всему дому. А я спрячусь под ковром. А я продырявлю булку. И буду утром досушивать феном черную рубашку. И опаздывать. А потом я вбегу под звонок в класс, обогнав учителя.
Это все магнитные бури.

22:42 

Короткая запись.

heavy mental
А с первого раза мой ник можно выговорить?

12:41 

Рукой не развести.

heavy mental
Кот лижет цемент. Ему чего-то не хватает. Он спит на моем стуле, а я сижу на полу.
Листья мнутся под ногами. Я черкаю календарь черной ручкой. Если перечеркнуть весь октябрь, можно представить, что завтра уже ноябрь. Хотя мне нравится моя осень, очень. Мозаика людей. Ноябрь - это ведь тоже осень.
Мои шнурки поссорились. Они больше не желают завязываться узлом. Я не могу их помирить и хожу, постоянно запинаясь. А на моей подошве жвачка. А на моей ладони капля виноградного сока. Вернуло назад. Я ищу птиц в небе. А там только след от пролетевшего самолета. Я посплю еще пять минут. Еще две. Еще пять. Ладно, сплю до половины, успею. Нет, не буду вставать. Не пойду. Уходи, исчезай.
Ничего мне не хочется. Ноябрь?

@музыка: Жертва талого льда

11:43 

Светлячки.

heavy mental
Мне второй раз заехали по голове тяжелой пряжкой от ремня. А я уже хрипела и билась почти что в конвульсиях. Голова кружилась. Это счастье? Нет, не так. Счастье, это ты?
В вагон меня внесли. Я даже ничего не поняла. Очнулась в волосах у какого-то юноши. Покрепче прижала к себе сумку и прошептала ему на ухо: "Вереск..." Он улыбнулся мне. Я изучала его макушку. Все снова стали петь и кричать. Я улыбалась, невольно зарывшись в его волосы.
Сорвала голос на середине. Хрипло орала и сипела. По-моему, я громче всех кричала. Мастер-р-р. Трогательный дядя рядом со мной расплакался на "Беспечном ангеле". Мальчик с другой стороны сидел молча и грустил. Иногда он косился на меня с искренним недоумением. Пару раз я хлестнула его по щеке волосами. Но и это его не развеселило. Кто-то сзади до сих пор не мог поверить, что добрый дядя Кипелов не придет. Он так протяжно его звал, и я жалела, что я не Кипелов. Иначе обязательно бы его обняла и попросила замолчать. И объяснила бы, что другой дядя на сцене - дядя Беркут. Этот кто-то был бы рад. Наверное. Голова кружилась. Счастье, это ты?
Светлячки по залу. Я ничего не соображаю. Бейте меня пряжкой. Разбиты кресты.

23:51 

"Тень мозгового паразита, Пушкин, без тридцати пять"

heavy mental
- I'm a gay!
- Это зачот.
Шелк согнулась от смеха. Мужчина, сидящий через столик, по-английски сказал, что он всего лишь шутит. А потом мы украли меню в пластиковой рамке. Подбирать листья - это в прошлом. Мы запихали меню в пакет и ушли. Там же был Дабл Каппучин. Наша шпионская чашка кофе. В ботинках и темных очках, да. "На букву "Х" здесь только хрень!" - возмутилась Шелк, искавшая Хармса. Мы переворошили книжный и ушли. Moonsoon читается как Мэнсон. Глюки по Алексею? Светящиеся зубы в метро. Мужчина-дальтоник-холостяк-с синдромом Дауна. Краденое меню. Я настойчиво предлагала утащить вывеску кофейни и убежать с ней. Я объясняла это просто - я всего лишь клептоманка. И как это практично - собственная вывеска! Можно приехать с вывеской на вокзал. И встречать.
- Прихвати с собой в карты в следующий раз.
- А зачем? В покер на раздевание играть?
- Я не умею в покер. И какой смысл играть на раздевание?
- Чтобы раздеться!
Я думала, что от смеха она упадет с дивана. Мы бесились. Катали машинку по полу, фотографировались, мучали свитер, книги и диван. Я пыталась написать ей на дневнике новую запись, а она отнимала у меня клавиатуру. Я сказала маме, что я графиня. И пью из графина. И вообще, это все кофе. С ликером. В метро мы встретили гусеницу. Еще неделя - и заново.

22:55 

Этажи.

heavy mental
Мы читали вслух номера машин. Смешно. А листья падали на плечи. И я познакомилась с дяденькой с таксой. А листья предпочли остаться незнакомцами. Так интереснее. Номер машины - это ее фамилия, имя и отчество, само собой. Или зашифрованное послание. Или номер специально для того, чтобы его покричать. И стряхнуть лист с плеча. Или оставить. Или стряхнуть. А он вновь прилетит. Оставить. Листья гладят меня по плечам. Она подарила мне маленький кактус. И я несла его через дорогу и 8 этажей. И потом еще 5 этажей. Я обгоняю лифты в стоптанных кроссовках с развязанными шнурками. И падаю. И садню себе коленки. И считаю синяки на ночь. И пою им песни. И читаю сказки. И мифы. А в лифтах я жму все кнопки подряд и корчу рожи. И слушаю шипенье. Иногда я опускаюсь на пол и начинаю отсчет. Я могу посидеть на грязном полу лифта 30 секунд. А потом резко встать. Перемешав ад и рай в голове. И улыбнувшись соседке. Показав зубы. В оскале. Сделав реверанс. И поехать вниз. А потом идти пешком. Бежать, спотыкаясь и перескакивая ступеньки. И один этаж на лифте. И вверх. И вниз. И пешком. И... А вот мой. Я тут живу. Где я потеряла ключи?

21:32 

Если.

heavy mental
Если я ослепну, ты перескажешь мне закат?
Мама, а если ты бы меня укладывала спать в девять и не выпускала со двора до 14 лет, я была бы нормальной? Нет? Я так и думала. Мама, а если я стану учиться на тройки, папа меня заметит? А потом опять на пятерки? Мама, мама. Мама, мама, мама, если бы я была парнем, я бы в себя влюбилась. Мама. Слушай. Дом этот пустой и без стен. А если ты бросишь сейчас дурацкий пирог и будешь уделять внимание мне, он сгорит? Он дурацкий. А если я не буду его есть, я распухну с голоду? Я? Химию? Сделала? Нет, конечно. Если бы я сделала химию, сейчас бы был ливень. И град. И снег. И.. Замолчать? Если я замолчу, тебе будет скучно. С пирогом-то. Он же дурацкий. А если я сейчас уйду с кухни, кот пойдет за мной! И кота забрать? Нет, лень идти. Если я пойду через коридор, умру по дороге. Он же длинный, как... Как что? Мам, как что? А если.. Ой, смотри, я кусок сыра нашла! А он не ядовитый? Если он ядовитый, я умру, опять-таки. Все мы умрем. Мама, если бы люди не умирали, это было бы ужасно! Я бы жила на люстре. Ага. Ага. Как там пирог? Нет, ты спроси у него лично. Хорошо, я сама спрошу. Господин Пирог, как вы... Ладно, ухожу уже!
Если я оглохну, пиши мне на маленьких бумажках.

15:28 

Злые мордочки.

heavy mental
В темноте цепкие коготки постукивают по чему-то твердому. Я прислоняюсь к двери ухом и представляю этого мохнатого зверя. Он подкрадывается к моей комнате и прогрызает дверь зубами насквозь. Зверь смотрит на меня горящими красными глазенками и прыгает. Я вздрагиваю и отхожу подальше. Нет силы выдержать. Я выбегаю из комнаты, закрываю кран, из которого капает вода, и возвращаюсь. Зверь убежал.
В маминой темной комнате меня поджидает чудовище. Страх растекается под языком. Как сладкая горчица. Я заглядываю внутрь через скважину, чтобы чудовище не напало первым. Оно ждет меня. У чудовища в темноте виден лишь нечеткий силуэт, но я знаю, что у него зеленая кожа и всего один глаз. Оно стоит на четвереньках. Готовится к прыжку? Тоже прыгнет на меня? Я включаю свет и убираю гладильную доску на балкон.
Мимо меня пробегает черная крыса. Я отпрыгиваю в сторону и дрожу. Я не боюсь крыс. Просто это было немного неожиданно. А потом подбираю клубок с пола и довязываю свой черный шарф.

13:06 

heavy mental
Я лежу в кровати. Рядом со мной лежит обезжиренный йогурт. До кухни надо пересечь степи и пустыни. Ложки нет. Я сползаю на пол и заглядываю под кровать. Там пылится грязная ложка. Я достаю ее и ем йогурт.
Сидя завязываю кроссовки. Берусь за концы шнурка. "Привет, Мартин!" - писклявым голоском радостно кричу я на всю прихожую. "Здорово, Эд" - другим голосом отвечаю я. Шнурки встречаются и идут гулять.

19:20 

Тацу, юный воин...

heavy mental
Вереница машин
Мешает мне, маленькому муравью
Попасть на вершину Фудзиямы.

Мне пришлось лезть за ней по какому-то откосу, попискивая от поддельного ужаса. Она размахивала сумочкой и кричала, что это Фудзияма. Нельзя пить столько кофе и бульона. Мы останавливались около каждой надписи на заборе и хором кричали, что это знак. Мы же в Японии. Мы же немножко "самашедшие". Автомат с бульоном украл наши три рубля. Еще бы чуть-чуть, и он был бы мертв. Но при детях нельзя. Никогда на меня не смотрело разом столько прохожих. Нам было уже все равно, мы кричали и хохотали. Кофе - это мировое зло. Мы не встретили ни одного японца. Мы пели. Смеялись. Еще два стаканчика. Что это на дне бульона? Лапша? Нас могли переехать пять раз. Мы нашли кочергу. Я была "усталым одиноким путником со стаканом бульона". Позвонила мама.
- Настя, ты сейчас где?
- Мама, я пила бульон!
- Скоро будешь дома?
- Да, я тоже люблю тебя, мам, пока!
А еще мы стояли под окнами, где кто-то играл на синтезаторе. Хорошая страна - Япония. Только самашедшая немножко.

20:04 

heavy mental
В шуршащие листья хочется запустить погулять потные голые пятки. И я чуть не скинула кроссовки. Скинула бы - и пошла босиком по двору, пошатываясь. Подбрасывая листья пальцами на ногах. Даже сейчас, в темноте, кто-то еще качается на качелях. Скрип-скрип. Тук-постук. Осенью деревья такие большие, до неба!.. А я до земли. До асфальта. Скромно прожила пять дней. Дожила. Передышка.
Я вдохну, заглотну побольше воздуха и нырну вновь. Волосы распушатся, и руки будут биться под водой. А потом я вынырну и буду выжимать намокшие пряди. А капли будут капать с ресниц дождем.
Птицы, возьмете меня с собой?

20:24 

Из тетради по литературе.

heavy mental
И уже не больно. Четыре дома вокруг. Если бы дождь лил месяцами, люди бы сходили с ума. Можно было бы брать их за руки и вести гулять. Без зонтов.
На уроках я пишу в каждой клеточке, чтобы никто не украл тебя из заколдованной башни. Воскрешать ритуалы, зажигать огни. Огни далеких лиц? Звездная россыпь и труп девочки. Ван Гог. И выстрел в тишине. Я строчу и живу под пристальным взором. В темпе вальса. Мой ряд ассоциаций податлив и мягок. Серело! Хливкие шорьки.
Я буду ребенком из Кунсткамеры. Я буду кровавой абортированной массой.
Хотя, наверное, больно.

Нетвердый Язык

главная