• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:45 

Вертись, вертись, мое колесо.

heavy mental
Сдуть с нее пыль, достать из угла и держать в дрожащих руках. Мы посидим с тобой, я подержу тебя ломкими пальцами. И вечер пройдет мимо.
Включить настольную лампу, найти ноты, собирать разноцветные медиаторы, любоваться тем, самым первым, из баночной крышки. Нашлась та песня, которая может меня заставить слушать собственную музыку. Которая заставляет сдувать пыль и трястись над деревянными боками. "Весна хмельная-весна дурная" И гость мой, и Перун.
Зима отрезвляющая, из ватных снежинок и грязи под тяжелыми ногами. Нашатырный спирт, восковые карандаши. Англия, ускользнувшая от меня. Гитарно? Какая чушь. И зимой подержать в руках сестру, обещанную, электрическую, наверняка тяжелую и гулкую. И свет горит в моих окнах весь день, на всякий случай.

08:59 

Энсенада.

heavy mental
И может быть, стало чуть холоднее.
В январе, наверное. В январе.

21:02 

Бороду в три косы.

heavy mental
Упала на лестнице, уткнулась в ее жилетку, начала дико хохотать. Фальцетом пять минут - отлегло. День смеха - Кирилл с порванными штанами-клеш, похабные песни про учителей, кражи тетрадей, чужие поцелуи под расписанием уроков. Мы стоим на ступенях, методично рвем объявления о ремонте холодильников, я жалуюсь на холод, а она улыбается и все поет гимны нашей школы. Спрыгиваю со ступеней, кричу на всю улицу о смерти ластика, убегаю в незастегнутой куртке. А в другом мире. Его грязные волосы, моя львиная грива. Широкие улыбки и приветственный визг. А потом я падаю на лестнице.
Плету косы и громко распеваюсь. Хмельной мед, историчка бросила пить, у Егора Константин, а Гудбруд Гудбрудсон - лучший музыкант.
Не дожить мне до пенсии с ножом.

21:20 

Выпущу на волю.

heavy mental
Тонкая искусственная кожа и грязные носы под старика Хоттабыча. Заворачивающиеся в спираль. В кармане коробок спичек. Далеко в сумке - ключи. Пальцев нет. И я стою у двери и тихо приговариваю, почти рыдая: "Господи, дай мне сил их достать"
Я не верю в рай и ад, не верю во всех божков, я верю в хлипкие осенне-весенние куртки, сорванную шапку и в мозоли на пятках. Не чувствую ног, с трудом иду домой, ковыряя ногтем коробок. "Коробок спичек, неужели ты реальнее меня?" - немыми губами вопросы из хлора, красными щеками прижиматься к стене лифта. Кивать головой в ответ на монологи старого седого соседа о благоустройстве подъезда. Я пять раз набираю код, сбиваясь на восьмерке. В шестой я попадаю по всем кнопкам по одному разу, но руки соскальзывают, и дверь снова закрывается. Я ищу ключ и со злостью думаю о том далеком, кто разбил фонарь. И думаю о том, почему он сделал это без меня. Плетусь до своей квартиры сквозь темноту подъезда. Такой английский звонок. Пока мама открывает, украдкой кусаю обивку и шепчу в глазок про котиков-наркотиков.

21:26 

Работает двигатель наш на клею.

heavy mental
Маскирую грязные волосы шапкой, под грязными очками я прячу грустные глаза, под осенней курткой замерзшее тело спрятать не получается. Пинаю подъездную дверь ногой и вылетаю на свободу. На свободе билеты на метро набираются уже по пять копеек, на свободе можно с разбегу влетать в прохожих, быстро бурчать под нос что-то презрительное и бежать дальше. На Арбатской она находится за пять минут. Чтобы исправить такое упущение, она прячется за колонну и выбегает снова. Обнимаемся еще раз, идем на поиски Арбата. Пинаем банки, покоряем горы, пачкаемся, крадем елочные игрушки, путаем Достоевского с Лениным ("Здравствуйте, я живу в Москве 14 лет, я до сих пор не могу найти Арбат и отличить Ленина от Достоевского.") Ноябрь приходит и уходит только вместе с ней, не иначе. Слипшиеся чебуреки, чешу ей бровь, демонстрирую неухоженные ногти с комками грязи. Нордический мундштук, обстригаем веревочки и быстро убегаем, сжимая в руках зеленые и синие шары. Я дарю ей забытый номерок и ручку, прыгаем по пустому вагону. И она выходит через станцию, а я открываю глаза и начинаю разматывать наушники после долгого сна.

23:18 

Радужка.

heavy mental
Стул уходит из-под ног, последний брызг радуги-бензина, меня нет.
Тяну руки к банке с какао, встаю на стул и отрываю пятки от холодного дерева. Открываю дверь, тянусь. Голова опять кружится, и даже стул меня бросает. И славно рисуются картины. Головой о плиту, о плитку? Упаду, падаю.
Стою на стуле и крепко обнимаю настенный шкаф.

18:19 

Бертолуччи.

heavy mental
Прислоняюсь к спинке дивана, закрывая глаза. Открываю один. Долго и внимательно смотрю на экран. Медленно закрываю, складываю руки крестом. "Последнее танго в Париже" А потом я просыпаюсь в шесть утра рядом с работающим телевизором. Долго вглядываюсь, пытаясь сообразить, все ли еще идет фильм. Достаю кассету и засыпаю вместе с ней, но без подушки. Через час ем сыр, нарезая его прямо на коленях, снова смотрю на Марлона Брандо и закрываю глаза по очереди. Опаздываю на географию. А на доске крутятся кадры из фильма, прямо поверх карты России.
Режу сыр и колени.

21:08 

Воск пятками.

heavy mental
Ты стоишь на одной льдине, а я - на другой. И ты уплываешь, уплываешь, уплываешь... Все дальше и дальше с каждый днем. И не вернуть, не изменить, не повторить. Собрать воспоминания в ящик и закрыть. А утром увидеть, как в них роются.
Накручиваю детскую сиреневую резинку на палец и пытаюсь представить, как выглядела хозяйка. А потом вспоминаю сухие пирожки с картошкой и бутылку-свирель. Собираю горячий воск на пальцы и угадываю следующие два дня. Угадала? Я пишу письмо и оставляю на мне капли воска. With a needle and a spoon.
А тебе я пишу про пироги и про воск на пальцах, пятках и столе. И ловлю твоих птиц за хвосты, не давая улететь. Уже тесно переплелись. И я грею ладони, кусая губы от счастья. И плачу в лифте, пою песни про осень/зиму. Пью чай и воду из-под крана. Фосфор-ягода? Сейчас бы ангину и крохотную норку из одеяла. Вырезка. И пусть мне приснится долгий путь вниз.

20:08 

и.Диалогия, почти что.

heavy mental
- Я тебя не отвлекаю?
- Да нет, я, в общем-то, курсовую пишу.
- Что ты пишешь?
- Курсовую. Сейчас - вступление. По теме "Российско-японские эконотношения".
- Нам это задали в школе?!
- Нет, это второй курс Финансовой академии. Ну да, я два года скрывала от тебя, что учусь там. Просто мне за это обещали водки.

В лифте я плачу 20 секунд, вытираю лицо грязным платком и выхожу с равнодушным лицом и с чуть красными щеками. Варю себе лапшу (на уши), ищу тапки (на ноги) и ползу к компьютеру (на.. зачем?). И потом медленно порчу зрение.
Даже писать не о чем.

00:11 

Элементы систем. leiden.

heavy mental
В зале отчаянно курили. Дым плыл мимо меня, а потом запахло шоколадом. Громко.
- Кто курит Captain Black? Поделитесь!
Номерок вылезал из заднего кармана, я хваталась за него и запихивала глубже. Как за спасательную нить, что вяжет нас на этой планете. Кружитесь парами, курите.
"Дорожки пыли, пыль дорожек" Настя, нос из капюшона. Стоило мне прыгнуть - все расходились. Легко давятся чужие пятки тяжелой подошвой. А потом открыла глаза и увидела черный прицел. И подумала с легкостью, что конец. И замерла, открыла глаза пошире.
- Нет, ты прыгай и продолжай волосам трясти. Я хочу сфотографировать тебя в движении.
Во рту чужой пот и родные слезы. И слюна. И я понимаю, что плачу и пою. А рядом держатся за руки - трогательно. Трогательно, трогательно-душевно-больно. И я вспоминаю сны, они врываются. И мы с тобой не будем вместе. Поросло полынью. До, моя Исландия. Скажи, 21 год - это отговорка? Забирай. Позже, в метро я подумала, что неплохо было бы еще и с другим прошлым разобраться. И сбежать на зимние.
Толпа расступилась, словно море, и я увидела, как он целует ее в свете софитов.

22:54 

Кольцом змея под столом.

heavy mental
Кто первый уронит таблетку - тот проиграл. А потом он ходит и спрашивает у всех с весело-безумными глазами: "Тебе ведь не нужны твои?" Я хожу следом и посмеиваюсь. Потом мы рисуем на таблетках крестики и играем снова, по новым правилам.
Ботинок не помещается на ступеньку целиком. Я шаркаю ногами и морщусь при каждом шаге. А еще я спрашиваю почти у всех, кого я могу пнуть.
- Кобыла, куда прешь?
- Тихо. А то на ногу наступлю.
- И что мне?
Я прячу улыбку в карман и показываю пальцем на свою обувь. Мальчик уходит. Не так быстро, как хотелось. В следующий раз обязательно пну. Зубы на моих ногах. И даже не кариозные. И я уже научилась бегать вприпрыжку.
На ногах зубы-кирпичи, а на улице пахнет снегом. И я бегу домой, и я врываюсь в подъезд, и я жду лифт, а потом лежу на диване, свесив голову.
И все так хорошо.
Ноябрь.
Мне надоедают его игры с таблетками от гриппа. Я хожу послушной собачкой, я наигранно улыбаюсь. От скуки я придумываю крестики-нолики нового вида с этими таблетками. Они крошатся и оставляют запах на руках.
Я с трудом таскаюсь по школе, окрикивая Алисанушку с просьбой не бегать так быстро. А она не бегает, она ходит. А я даже не успеваю ходить. Тяжело, тянет к земле. Рискую сломать шею, равнодушно продумываю, как кубарем скачусь с лестницы на глазах у всех. Можно, конечно, упасть в объятия.. Стоп. Мне же не 10 лет.
Я подпрыгиваю пьяным зайцем. Хромой уткой. Я чуть не сбиваю с ног прохожих. Мне больно и сложно идти. На ногах пять кровавых мозолей, а снегом и не пахнет. Наверное, в конце февраля. Когда он еще будет, этот февраль? Код набираю пять раз, в квартиру вползаю, на диване лежу, опустив голову к полу. Кровь прильет быстрее.
И мне так тоскливо.
Ноябрь.

20:38 

Paintbox.

heavy mental
В метро я громко шепчу, быстро шевелю губами и смотрю в одну точку. Мой шепот хорошо слышен даже скозь гул и грохот. "118, 117, 116, 115..." И губы шевелятся, а я смотрю в одну точку. И от меня отодвигаются. "114, 113, 112..." Random со мной не дружит. Я заглядываю в карман и отчитываю его еще более громким шепотом. "86." Закрываю глаза и замолкаю. И музыка играет, а поезд несется мимо моей станции.
Пульт от плеера сломан, шнур слишком длинный, а я не умею регулировать громкость своего голоса. Кнопочка умерла, наверное. И шепчу в метро, шаманю, призываю себе нужную песню. Песня не идет. Дождь-снег-град тоже. Научите меня шаманить. И решите мне физику. Вот, замечательный вопрос.
Находится ли в состоянии невесомости рыба в воде? Находится ли Настя в состоянии легкого кретинизма? Находится ли в моей комнате хоть что-нибудь? Находится? Нахожусь ли я.. Сплю ли я? Am I really dying? Как гаснут фонари?
И какой Карлсон залез к нам в духовку? И почему отец даже не позвонит? И почему.. Почему снаряд движется по параболе? Куда я падаю?
55, 56, 57.
Алиса, где белый кролик?

21:41 

Salamander.

heavy mental
Впервые в жизни чищу обувь. Ощущения непонятные, но крем забавно мажется и забавно пахнет. Ботинки счастливы. Я тоже.
А еще у меня на лбу теперь две черных полоски и под ногтями тоже все черно. Допью молоко и пойду еще раз почищу.

15:42 

Корица

heavy mental
Мир за окном и не думает меняться. Мои волосы сохнут, мои ноги замерзают, мои мысли легко теряются. Хочется на улицу. Но движения мои неуклюжи, походка тяжела, спина крива, а прохожие так и норовят задеть, толкнуть, усмехнуться. Боюсь встречать знакомых. Как маленькая девочка в углу. Сижу за столом и слезы лью о прошлом. Не отображает действительность, просто стихотворно. Инверсия, дизъюнкция? Холодный чай и мысли поездами - я мыслю белыми стихами? Мотив, уныло звучащий в последних записях. Сюда еще принцессу, короля и грязный носок. Блокнот закончился. Я вмерзла в грязь. Я не выхожу на улицу.
Мама, купи яблок. Пирог испеку.

01:46 

тепло ли брести под звездами?

heavy mental
После ночей за компьютером из моей жизни пропадают последние недели. Я помню факты, я помню имена, я помню номера и пальцы на ощупь, но напрочь забываю, что делала и где была. С кем говорила? Куда выходила? Что я пила, ела, где спала? Я гуляла под дождем, а дождя не было. Я сидела за столом, я мечтала. Надо выключать все и идти спать. Вытащить все вилки из розеток и упасть на подушку. Полежать, перевернуться три раза, запутаться в футболке и вновь сесть за стол. И я не помню, где была. Кто есть кто? Мне кажется, я немного киборг, привязанный проводами. Мне кажется, на моем жестком диске просто заканчивается место. Я не жалею последнюю неделю.
Ночи. Легкой, темной и звездоснежной. Фонарь и треск под ухом.

22:55 

underground.

heavy mental
Если встать ровно на середину и закрыть глаза ладонями, можно скоротать 15 минут. Поезд едет справа, поезд едет слева. Угадай. Я живу без часов с августа. Раньше был мобильный, который еще иногда попадался в поле зрения. А теперь я счастлива, ибо часов не наблюдаю. Очень, безусловно. Поезд справа? Воздух слева. А волосы по ветру. Ветер северный, поезд справа. Открываю глаза. Женщина в зеленом шарфе. Я угадала. Потом я читаю около колонны и жду. Поезда приходят одновременно.
Скамейки, занесенные песком. И деревья тянут руки ко мне, пытаются куда-то забрать, унести, увлечь. Я иду точно по асфальту, хотя в голове меня уже опоясывают ветви, руки, пальцы, ножницы.
Я приезжаю домой, поезд приходит справа со спины, на станции говорю с ветром, на станции пою себе под нос Эпитафию, на станции бегут люди, а потом мне открывают дверь.

21:39 

Я сплю до 12.

heavy mental
В моих снах телефоны звонят отчаянно долго. И звонят, звонят, звонят. Громко и назойливо; почему у меня такие неудачные сны? А потом я ползу на кухню и хрипло пытаюсь сказать что-то в трубку. Кто-то томным эротическим голосом что-то вещает мне в ухо.
- Узна-ала-а?
- Да-да, конечно.
Я бурчу и стою, думая о том, что моя одноклассница - дура. Что она со мной заигрывает. Что я сейчас упаду и засну на столе. И она, оказывается, лесбиянка-садистка. А потом в голове несется поезд. И остановка на станции.
- Это ты?
- Ну вот, родственников не узнают уже.
Договорились о поездке. Корябаю на руке: "Б. сад, 15.40, тетя и" И стоило мне записать information на руке и лечь досыпать, как телефон опять зазвонил. Или сон зазвонил. Или я лежала и звонила.
- Настя, приветик! Поедем в Ботанический сад?
- Это ты мне звонила пять минут назад? Нет, это мне звонила, не думай даже спорить. Это была ты!
Испуганная тишина и я снова сплю.

21:32 

Одуванчики для никого.

heavy mental
Я щелкну пальцами, а остальное придет само. Холодный чай и мысли поездами, холодный чай, поездами. Соевый соус на столе, провода - под, а часы - над. И будет ласковый дождь, но сейчас я призываю снег. Сижу около чьих-то ног. И люди вновь в сумерках, и детские вопли около детского сада, и вновь две дороги с одним направлением. Мои непослушные ноги, мои неискренние улыбки.
Надо позвонить тебе? Обязательно позвонить. А может, лучше не надо, лучше пройдет, лучше не унижаться. Или же набрать, прижать к уху, послушать и бросить. И уйти бродить по кухне. Скоро я заблужусь в этом царстве обоев, краски и старой плитки. Я прогрызу дыру в стене и буду слушать убаюкивающие разговоры соседей. И даже не надо никуда звонить. Простит? Простит.
Лучше бы ты искала мне луну получше.
А само пришло и легко ушло. Я легко забуду, сотру, переживу и снова повторю свои ошибки. И листьев нет, и только искаженные силуэты. Зеркала сами меня найдут.
Опять бездумно. doom.

01:58 

Соевый.

heavy mental
"— Заинька, крошечка, расскажи нам что-нибудь. Что же ты прячешь мордочку в лапки? Стесняешься?
— Ничего я не прячу, — отвечал Заинька хриплым басом. — Я просто закуриваю."
Фигурка в песочных часах. Клетчатый шарфик прикреплен к верху. Жалобная мордочка.
Где снег, снег, снег.

02:49 

swan song

heavy mental

Нетвердый Язык

главная